Позади появилась одна из женщин и громко кашлянула.

– Моя госпожа, сэр Уильям снова звал вас. Его величеству не терпится начать.

Матильда медленно повернулась. Она улыбалась. Если ее старший сын и дочь Ричарда могли быть счастливы вместе, тогда возможно и был какой-то смысл в ее невероятной истории любви. Слишком скоро церемония закончилась. В часовне было жарко и душно от свечей, благовоний, людей. Встав на колени, когда началась служба, а затем и бракосочетание, Матильда посмотрела на Ричарда, который был рядом и тут же отреагировал на ее взгляд. У алтаря священником был Джайзл.

– Теперь мы брат и сестра, любовь моя? – Услышала она шепот Ричарда. Они стояли так близко друг от друга, что она почувствовала, как он пошевелился и затем дотронулся до ее рук, спрятанных в складках юбки. Приятное тепло наполнило ее сердце.

– Навсегда, Ричард, – прошептала она в ответ, и их глаза встретились.

По ее другую руку Уильям, ничего не подозревая, стоял на коленях и смотрел на алтарь, думая только о свершающемся таинстве. Перед ним новобрачные сидели на стуле епископа, с важными лицами слушая слова своего брата, в то время как король так же преклонил колени на бархатной подушке у ступеней, ведущих к алтарю.

Матильтда была настолько счастлива, что для нее было шоком увидеть, что Джон смотрел не на службу, а туда, где расшитая складка прятала ее руку, мягко лежащую на руке Ричарда.

Джон медленно поднял глаза, и она увидела суровый взгляд из-под насупленных бровей.

«Порше» осторожно повернул на дорогу, ведущую вверх по крутому склону, следуя по ухабистым поворотам. Ник вглядывался то в дорогу, то на карту, лежащую рядом на сиденье. Он очень устал.

Остановив машину рядом с машиной Джо, он вышел из нее и молча стал смотреть на открывающийся вид. Что-то внезапно заставило его повернуться. Джо стояла сзади в дверях фермы. По сравнению с тем, какой он ее запомнил, она сильно загорела, ее волосы были стянуты в хвост. Одетая в простое белое платье и босоножки на низких каблуках она выглядела неестественно красиво. Медленно он захлопнул дверь машины.

– Как дела, Джо?

Она не улыбалась.

– Как ты узнал, где я?

– Кто-то сказал мне, что ты вернулась в Уэльс, поэтому я и приехал в Хей. Марджьяд сказала, что ты здесь. – Он не пошевельнулся.

Она осторожно на него посмотрела. На худом лице видны были видны следы усталости, но в ее глазах он был самым симпатичным мужчиной.

– Видел статью? – спросила она.

Он кивнул.

– Это правда?

– Думаю, да.

Энн вышла из дома. Она посмотрела на них. Затем протянула руку.

– Привет. Я – Энн, – сказала она.

– Ник Франклин. – Ник пожал ей руку. – Извините, что приехал без предупреждения. Я собирался позвонить из Хея, а затем решил сделать вам сюрприз.

– В случае если я сбегу? – спросила Джо.

– Я бы не винил тебя, если бы так случилось. – Он заставил себя улыбнуться Энн. – Извините, если вмешиваюсь.

– Совсем нет. Я рада, что вы здесь. И как раз поспели к напиткам. Бен обещал, что мы будем пить джин, после того как вчера навязал Джо наше домашнее вино, так что вы вовремя. – Энн повернулась. – Джо, ты обещала Биллу и Полли построить еще замок из песка перед тем, как они лягут спать?

Она посмотрела, как Джо скрылась в доме.

– Она сказала, что раньше никогда не любила детей, – размышляя, сказала она. – Пока не родила шестерых.

Энн взяла Ника под руку и повела к каменной стене, которая окружала сад с запада. Они остановились, облокотившись на нее, глядя на горы вдалеке.

– Джо рассказала нам немного о своей истории, – задумчиво сказала Энн. – Она просила помочь ей, и я хочу этого.

– Мне кажется, она решила покончить с этим.

– Она не может, Ник.

Ник вздохнул, ничего не сказав.

– Она показала мне статью о твоих похождениях, – продолжила Энн через минуту.

Ник хлопнул ладонью по стене.

– Мои похождения, – как ты их называешь, не настоящие. Большая часть той статьи – полнейшая чушь.

Он посмотрел на нее.

Энн серьезно вглядывалась в него, пытаясь прочитать его мысли – злость, смущение, и да, страх. Она видела это все какую-то долю секунды, пока веки не опустились, и все исчезло.

– Большая часть? – тихо сказала она. – Тогда, что-то правда?