Она снова засунула пистолет в глубокий карман юбки, развернулась и поспешила прочь, высоко подняв голову.

– Тысяча проклятий! – произнес Джетро Куори, обращаясь к своему хозяину. – И зачем только вы связались с такой норовистой бабенкой?

– Именно потому, что она норовистая, – усмехнулся Кори, одновременно краешком глаза наблюдая за Китти, удалявшейся вниз по улице. – В один прекрасный день она станет моей. А пока дадим ей немного побарахтаться самой. Рано или поздно она все равно приползет ко мне на коленях.

Он сделал паузу, вынул длинную дорогую сигару из золоченого футляра и закурил.

– Джетро, что тебе известно о капитане Колтрейне?

Мрачного вида наемник выплюнул кусок табака и тыльной стороной ладони вытер рот.

– Я уже передал вам все, что мне удалось о нем узнать. Говорят, он один из лучших кавалерийских офицеров во всей армии Союза. Если у генерала Шермана имелось какое-нибудь трудное задание, он всякий раз поручал его Колтрейну, и тот никогда его не подводил. Он и его люди – крепкие парни, тут уж ничего не скажешь.

– Разыщи его!

Джетро изумленно моргнул:

– И как, черт побери, мне это сделать?

Кори вынул изо рта сигару, смерил его уничтожающим взглядом и рявкнул так, что губы его задрожали от гнева:

– Мне плевать, как ты это сделаешь. Исполняй приказ! Возьми с собой Карла – он один из лучших моих стрелков – и найми еще нескольких людей, потому что те, что уже работают на меня, понадобятся мне здесь. Найдите Колтрейна и удостоверьтесь в том, что он никогда больше не вернется в графство Уэйн.

– Вы хотите сказать: убейте его? – Джетро ухмыльнулся, обнажая пожелтевшие зубы.

Кори пожал плечами:

– Сделайте так, чтобы он не вернулся сюда. Вот распоряжения, которые я даю тебе, и надеюсь, что они будут исполнены в точности. Я плачу много и ожидаю полной отдачи. Если Колтрейн навсегда исчезнет, то Китти Райт будет уязвимой, и рано или поздно смирится с тем, что он не вернется. А теперь иди.

Кори быстро пересек улицу и вошел в здание штаба генерала Скофилда. Сержант Джесси Брэндон, который развалившись сидел за столом, тотчас выпрямился.

– Мистер Макрей! – воскликнул он и осведомился заискивающим тоном: – Что могу сделать для вас, сэр? Прошу прощения, но генерала сейчас нет в штабе.

– Тогда я поговорю с тобой.

Кори уселся на деревянный стул рядом со столом сержанта. Сложив руки на коленях, он уже хотел что-то сказать, как вдруг заметил двух солдат, смотревших на них с нескрываемым любопытством.

– Почему бы вам не прогуляться? – резко бросил он им.

Оба охранника посмотрели на Джесси – тот утвердительно кивнул, и они поспешили из комнаты, с удовольствием воспользовавшись передышкой.

– Мисс Райт недавно была здесь. Что ей было нужно?

– Мистер Макрей, – Джесси заерзал на стуле, – если генерал узнает о том, что я передал вам то, что мне удалось подслушать, он наверняка прикажет снять с меня скальп.

С раздраженным вздохом Кори полез в карман своего белого пиджака и вынул оттуда кожаный бумажник. Положив несколько банкнот на стол, он сухо произнес:

– На эти деньги, Брэндон, ты сможешь купить себе уйму шляп, чтобы прикрыть свою лысину. Расскажи о посещении мисс Райт. Я не могу торчать тут целый день.

Джесси быстро засунул деньги в ящик стола.

– Я не должен этого делать, мистер Макрей. Это дурно с моей стороны.

– Что-то ты раньше никогда не терзался угрызениями совести. Давай к делу.

Сержант, глубоко вздохнув, рассказал ему все, что знал. Когда он закончил, Макрей сказал:

– Прежде всего, забудь о приказе генерала найти Колтрейна. Во-вторых, тотчас же приступай к составлению поддельных документов с указанием суммы денежного довольствия, причитающегося Джону Райту за все время его службы в армии Союза.

Джесси в полном замешательстве покачал головой:

– Мистер Макрей, вы чертовски многого от меня хотите.

– Не беспокойся. – Кори махнул рукой. – Если сделаешь все так, как я говорю, и приложишь свой ум, то никто ни о чем не узнает. Итак, какова примерно была сумма денежного довольствия для рядового солдата Союза?

– Сначала они получали по тринадцать долларов в месяц. Затем, в июне шестьдесят четвертого года, эта сумма повысилась до шестнадцати долларов.

– Если не ошибаюсь, были еще и премиальные, чтобы поощрить вербовку добровольцев в армию северян? Насколько я помню, в тысяча восемьсот шестьдесят втором году федеральное правительство выплачивало по двадцать пять долларов ополченцам, поступившим на службу на срок до пяти месяцев, и по пятьдесят долларов тем, кто завербовался на год.