Тогда Твайла выложила ему свой план.

– Я еще не разговаривала с ней сегодня, – сказала она, – и Анджела не знает, что их видели. Я ничего не стала предпринимать, не поговорив сначала с тобой. Нам надо быть осторожными, – продолжала она, опять начав ходить взад и вперед по комнате. – Во-первых, если они воображают, что влюблены, мы должны скомпрометировать каждого в глазах другого, чтобы они больше не искали встреч. Да, мы должны добиться того, чтобы эти двое стали презирать друг друга. – Твайла потрясла в воздухе кулаком.

Элтон медленно кивнул головой. Этот человек посмел надругаться над его любимой дочерью… Кулаки Элтона сжались до боли. Господи, да он был в состоянии задушить мерзавца голыми руками!

– А тебе известно, кто это? – спросил Элтон у жены.

– Клодия сказала, что его отец работает надсмотрщиком. Отца зовут Лео.

– Лео?! – вскричал Элтон. – Черт! Сколько раз собирался избавиться от него! Да я… – Элтон вскочил со стула и уже готов был выбежать из комнаты, но Твайла остановила мужа, упав перед ним на колени. Взяв его за руки, она напомнила о своем плане.

– Мы не должны совершать опрометчивых поступков, Элтон. Выслушай меня. Пусть этот человек узнает, что Анджела пришла домой в слезах и заявила, будто он изнасиловал ее.

Элтон в ужасе посмотрел на нее, но Твайла выдержала его взгляд.

– Если это так, – прохрипел Элтон, – то я убью негодяя…

– Да нет же, он никого не насиловал, – успокоила его Твайла, – но лучше бы он сделал это. Мне было бы легче осознавать, что она совершила ужасный проступок не по своей воле. Ты должен сказать Лео, что его сын изнасиловал нашу дочь, и тогда этот Гатор возненавидит ее за ложь. Ты понимаешь, чего я добиваюсь?

Элтон в отчаянии кивнул.

– Я со своей стороны сделаю все, чтобы Анджела думала, что она – всего лишь одна из многих его любовниц. Она услышит новость от… – женщина задумалась, – …от одной из своих подружек. Кажется, их зовут Симона и Эмили. Уж я сумею заставить их сказать ей именно то, что надо.

– Иди к Симоне, – посоветовал ей Элтон. – Она замужем. Я пообещал дать премию ее мужу, чтобы они смогли переехать в дом побольше. Скажи ей, что если она не поможет нам, то им придется уехать из Бель-Клера без денег. А эту чертову решетку я сорву своими собственными руками, – добавил Элтон, резко выпрямляясь.

Но Твайла стала удерживать мужа:

– Нет, ты этого не сделаешь. Анджела ничего не должна знать, пока мы не избавимся от этого человека. Разве ты не понимаешь? Пусть идет на свидание с ним и ждет его. Пусть несколько раз сходит зря, а уж потом мы скажем ей, что заметили, как она убегает из дома. Мы сделаем вид, что больше нам ничего не известно. Она к тому времени будет так огорчена рассказом девчонок, что не станет противиться отъезду в Европу. А уж когда Анджела вернется, то превратится в очаровательную леди, которая станет хорошей женой для Реймонда.

Позже Элтон удивится, почему у него даже не возникло сомнений в правильности их плана. Он, не задумываясь, согласился отослать любимую дочь, полагая, что иного выхода нет.

– Хорошо. Я позабочусь о том, чтобы этого типа больше не было в Бель-Клере, и ты тоже сделай все возможное: пусть Анджела не заподозрит, что мы задумали разлучить их.

Мастер Синклер хочет видеть его! Лео Коди бегом бросился в контору. Похоже, мчась под жарким солнцем, он вообразил, что хозяин наконец-то решил освободить его от работы надсмотрщиком на хлопковых полях и перевести на другую, более спокойную, должность.

Но, едва войдя в помещение, он понял, что услышит все, что угодно, только не хорошую новость.

Элтон поджидал его в своем кабинете. Он даже отпустил остальных работников, чтобы беседа проходила с глазу на глаз.

– Кажется, у тебя есть сын? – ледяным тоном осведомился он. – По-моему, он работает на тростнике?

Лео оторопел. Он редко встречался с Бреттом, или, как его сейчас называли, Гатором. Они никогда не были особенно близки, а уж с тех пор, как Бретт вернулся из плавания после смерти матери, отец с сыном и вовсе стали чужими людьми, и пропасть между ними становилась все шире и шире. Впрочем, как бы там ни было, Бретт всегда был неплохим работником, и Лео даже в голову не приходило, что парень мог вызвать неудовольствие хозяина.

– Да, сэр, – ответил он, от волнения переходя на каджунский диалект, который всеми силами старался забыть. – Да, у меня есть сын, но он никогда не ввязывается ни в какие истории, так что я не возьму в толк, чем вы недовольны.

Элтон с такой силой стукнул кулаком по столу, что тот чуть не развалился. Под кожей у разгневанного отца заходили желваки, а глаза налились кровью.

– Моя дочь сообщила, что твой сын изнасиловал ее прошлой ночью в здании сахарного завода. Она вернулась домой в разорванной одежде, вся в синяках.