– Ты трус, потому что сбежал в такую минуту из Нового Орлеана. Твое место там! – вопила Клодия. – Ты должен сражаться против янки, как это делает твой отец, а не прятаться тут, напиваясь каждый день до полусмерти!

Взяв бутылку, Реймонд налил себе еще.

– Новый Орлеан мы потеряли, – заметил он. – Лишь дурак пойдет сейчас в город, чтобы сражаться неизвестно за что. Поэтому там и остались только женщины и дети. А настоящие мужчины нашли применение своим силам в другом месте. Отец не уехал из города, потому что давным-давно заявил – он придерживается нейтральной позиции. Можешь не сомневаться, – усмехнулся Реймонд, – что отец будет одним из первых, кто подпишет присягу на верность Союзу. Он никогда не забывает о деньгах и сумеет занять достойное положение в новом обществе, заботясь о здоровье янки и их семей. Уж его-то в тюрьму точно не посадят.

– Неужто ты тоже начал думать о деньгах? – язвительно осведомилась Клодия. – Белые надсмотрщики ушли на войну, а негры ни на что не способны. Элтон еще не скоро придет в себя, так что, пожалуй, делами надо заняться мне.

– Послушай, а отчего ты никогда не говоришь о нем, как о своем отце? – спросил Реймонд.

– Потому что он не отец мне, – холодно ответила Клодия.

– Это же нелепо! Они с Твайлой растили тебя, как родную дочь. С тобой всегда обращались лучше, чем с Анджелой, и тебе это известно.

– Они пообещали твоим родителям, что выдадут за тебя замуж их первую дочь, но, если бы я не подсуетилась вовремя, мне бы никогда не стать твоей женой. По правде говоря, ты бы до сих пор лип к Анджеле, если бы я не открыла тебе глаза и не рассказала, что на самом-то деле она – обыкновенная потаскушка. Пожалуй, если бы не это, ты бы ни за что не женился на мне, ведь так?

Реймонд не видел причин лгать. Да, в тот день, когда Клодия рассказала ему, почему Анджелу столь поспешно отправили в Англию, он просто разъярился и позволил Клодии взять верх над собой. Впрочем, Реймонд быстро понял, что к чему, – его жена оказалась еще большей дрянью, чем он предполагал. Реймонд вел жалкое существование, и в бою ему даже было наплевать, выживет он или умрет – до того все опостылело.

– Нет, – подтвердил он, глядя Клодии прямо в глаза. – Я бы ни за что не женился на тебе.

В приступе гнева Клодия выхватила из рук мужа бокал и выплеснула виски ему в лицо.

– Скотина! Ненавижу тебя! Оставайся здесь и подыхай!

Выбежав из комнаты, Клодия спустилась вниз по винтовой лестнице и ворвалась в кабинет, где, к ее удивлению, застала Элтона. Погруженный в свои мысли, он смотрел в окно.

– Странно, что ты не в мавзолее, – саркастически заметила Клодия. – Признаться, я удивлена, что ты вообще не переехал туда и не поселился рядом с ее гробом.

Элтон даже не обратил на нее внимания.

И вдруг, не в силах больше сдерживать накопившуюся ярость, Клодия со всего маху ударила руками по столу.

– Послушай-ка! Хватит себя жалеть! Люди умирают, но жизнь продолжается. Ты должен собраться с силами и помочь мне присматривать за хозяйством. Новый Орлеан сдался, и ты тоже должен перейти на сторону северян, показать им, что не собираешься сопротивляться.

Синклер молчал.

– Тебе все равно, да? – продолжала разъяренная Клодия. – Со смертью Твайлы тебе на все стало наплевать. Ты не заботишься о Бель-Клере, не заботишься обо мне.

Нахмурившись, Элтон мрачно поглядел на нее. Себялюбивая, злая женщина! Когда Твайла умерла, она и слезинки не проронила. Элтон жалел Реймонда, который женился на ней, и ругал себя за то, что позволил ей вернуться в Бель-Клер.

Но он продолжал молчать.

– Может, стоит попросить доктора Дюваля отправить тебя в приют для умалишенных? – пригрозила Клодия. – Думаю, тебе там самое место, потому что ты явно лишился рассудка.

Этого Элтон уже не мог вытерпеть.

– Со мной все в порядке, но если кому-то так уж хочется быть поближе к янки, то почему бы не уехать в Новый Орлеан? Если только Ида Дюваль позволит тебе жить у нее, – добавил он.

– Никуда я не поеду! – завизжала Клодия. – Мой дом здесь, нравится тебе это или нет. И я не позволю разрушить его лишь потому, что ты, видите ли, впал в маразм!

– Мы ничего не можем сделать. Что будет, то будет. Мои рабы вольны сами решать свою судьбу и могут идти на все четыре стороны. Думаю, они все же предпочтут остаться, потому что здесь у них есть еда и крыша над головой. Когда янки придут в Бель-Клер, я сумею убедить их, что мы не собираемся сопротивляться. А теперь убирайся отсюда. – Синклер с отвращением махнул рукой. – Уезжай в Новый Орлеан, уезжай куда угодно, только не попадайся мне на глаза. Ты оскорбляешь память матери, разговаривая со мной таким тоном и оскорбляя меня.

Высоко подняв голову, Клодия вышла из кабинета, но в дверях процедила сквозь зубы:

– Она не была моей матерью, а ты мне не отец.

Элтон не был удивлен ее словами, только подумал, каково придется Клодии, когда он отойдет в мир иной и из завещания выяснится, что все имущество он оставил Анджеле.

Анджела…

Его сердце замирало при мысли о родной дочери, которую он так любил и по которой очень скучал. Ему было нелегко принять решение оставить ее в Европе. Больше чем когда бы то ни было Элтону хотелось, чтобы дочь была рядом. Еще никогда в жизни он не был так одинок. Но нет, ей лучше оставаться там – будущее Бель-Клера, Луизианы да и всего Юга сейчас такое шаткое…