Я решил купить у него шляпу и башмаки для себя, мужской костюм для Касси и попросить его проводить нас до дороги, по которой нам следует итти.

Нам предстояло встретить в пути множество препятствий, я знал это, но, не желая заранее терзать себя тяжелыми мыслями, счел за лучшее предоставить будущему разрешить все затруднения.

Нужно было прежде всего повидаться с мистером Гордоном и узнать, в какой мере я могу рассчитывать на его поддержку.

Гордон жил в небольшом домике, где помещалась и его лавчонка. Дом этот стоял на пересечении двух дорог, в пустынной местности, вдали от всякого другого жилья.

Я не решался показаться на проезжей дороге раньше полуночи; был уже поздний час, когда я добрался до дома мистера Гордона. Приближаясь к нему, я не раз в сомнении останавливался: доверить свою судьбу, свободу и все свои надежды человеку, полагаясь на его признательность, а тем более на признательность такого человека, как Джемс Гордон, - было очень неосторожно. Я понимал, что риск очень велик, и сердце мое замирало при мысли, какому утлому челну я собираюсь доверить если не самую жизнь мою, то во всяком случае все, что заставляло дорожить ею.

Была минута, когда я готов был повернуть обратно. Но я вспомнил, что надежда на спасение только здесь, передо мной. Дружба и помощь мистера Гордона были последним, единственным оплотом. Меня словно что-то подтолкнуло вперед, и, собрав всю свою решимость, я шагнул к двери. Охранявшие дом сторожевые собаки при моем приближении подняли неистовый лай, не проявляя при этом, однако, особенно враждебных намерений. Я постучал, и вскоре мистер Гордон, показавшись в окне, прикрикнул на собак и затем довольно недружелюбно осведомился, кто я такой и что мне надо.

Я попросил его отпереть дверь, сказав, что у меня есть к нему дело.

Полагая, что к нему явился запоздалый клиент, и чуя наживу, мистер Гордон поспешил исполнить мою просьбу. Оп распахнул передо мною дверь. В эту самую минуту луч луны осветил мое лицо, и он сразу узнал меня.

–  Как, Арчи? Неужели это ты?
– воскликнул он с изумлением.
– Откуда ты взялся в такой час? Я был убежден, что ты по меньшей мере месяц назад успел покинуть эти края.

Говоря это, он впустил меня в дом и тщательно запер дверь.

Я сказал ему, что нашел убежище в окрестностях и, доверяя его дружбе, обращаюсь к нему с просьбой помочь мне бежать.

–  Все, что хочешь, Арчи, только не это!
– воскликнул Гордон.
– Ведь если только станет известно, что я помог беглому рабу - мне конец. Твой хозяин полковник Мур, майор Прингль, капитан Книрайт и еще какие-то другие господа были здесь всего только вчера и клялись всеми святыми, что если я не прекращу сношений с их рабами, они подожгут крышу над моей головой, а меня самого выгонят за пределы округа. Если сейчас меня еще уличат в том, что я помог тебе, Арчи, - что они на это скажут? Нет, я еще не сошел с ума!

Я пустил в ход слезы, лесть и мольбы и решился, наконец, напомнить мистеру Гордону, что он неоднократно выражал желание оказать мне настоящую услугу. Я попытался объяснить ему, что мне нужно только получить у него кое-какую одежду и точные указания относительно пути, по которому нам предстояло следовать.

–  Все это так, Арчи, все это так, дружочек ты мой… - бормотал Гордон.
– Я обязан тебе жизнью, не могу этого отрицать. А за услугу - услуга. Но дела твои, парень, обстоят, мягко выражаясь, скверно. Известно ли это тебе? И что за дьявол подговорил тебя и эту девчонку ни с того ни с сего сбежать? За всю жизнь не слыхал о какой-либо скверной истории, в которую не была бы замешана женщина! Вот и вчера полковника Мура и всю его спору привела сюда эта дрянная старуха Хинкей. Она хочет выжить меня отсюда и захватить мою клиентуру - проклятая старая ведьма!

Мне и раньше было известно, что чувствительность не относится к числу добродетелей мистера Гордона, и я понимал, что пытаться растрогать его - все равно, что метать бисер перед свиньями. Поэтому я ответил просто, что теперь слишком поздно, чтобы объяснять ему причины, которые заставили нас бежать. А кроме того - дело сделано, и сейчас весь вопрос только в том, чтобы нас не поймали.

–  Да, да, дорогой мой… Чертовски скверная история, и мне кажется, что ты и сам уже сожалеешь о том, что затеял все это, - твердил мистер Гордон.
– Лучше бы тебе вернуться, а? Отдерут тебя, конечно. А ты покорись! Больше всего полковник Мур взбешен потерей девчонки. Я убежден, Арчи, что если б ты покорился и указал, где скрывается эта несчастная, ты вышел бы почти сухим из воды. Тебе ничего не стоит свалить все на нее!

Я постарался скрыть гнев, вызванный этим гнусным предложением. Нередко, к несчастью, случается, что рабы выдают друг друга. Хозяева поощряют любое вероломство и низость и не скупятся на награды за донос.

У меня не было основания предполагать, что нравственный уровень мистера Гордона сколько-нибудь отличается от взглядов окружающих его людей. Я предпочел поэтому промолчать по поводу его предложения и заметил только, что мое решение непоколебимо и я готов перенести что угодно, но только не возвращаться в Спринг-Медоу. Если ему не угодно помочь мне, добавил я, то я удалюсь и только прошу его по чести ни с кем не говорить о моем посещении. Я попытался при этом пустить в ход еще один аргумент: намекнул, что у меня есть кое-какие деньги и что я предполагал заплатить за вещи, которые получу у него, не торгуясь и не споря о цене.