– Где Анна?

– Я отослал ее домой, – ответил Ренцо. – Свое дело она сделала. – Он бросил мне фотографию. – Хорошая работа, не так ли?

Взяв снимок, я посмотрел на него. Он был сделан «Полароидом», из которого через десять секунд выползает карточка. Теперь я припомнил, что кофр, который тащила с собой Анна, был слишком маленьким для камеры, которой она пользовалась в клубе. На снимке было то, что и следовало ожидать. Я был совершенно голым, как и девушка с рыжими волосами. Мы были в классической восточной позе. Я кинул снимок обратно.

– На мой вкус, она несколько костлява. И что теперь?

– Садись и подожди. Мы ждем еще одного приятеля. Я сунул снимок в карман.

– Не думаю, что вам это что-то даст. Так что мы продолжим наши игры.

Я направился к дверям, и Джонни, буфетчик, торопливо вскочил на ноги. Я двинулся к нему.

– Не хотел бы я быть на твоем месте, – предупредил Ренцо. – Он был чемпионом Тихоокеанского побережья в легком весе.

Я сделал еще шаг вперед, и Джонни встретил меня прямым правой, таким размашистым, словно хотел достать до Лос-Анжелеса. Нырнув, я легко ушел от него. Вы не можете провести столько времени на стройплощадке, общаясь с работягами, без того, чтобы кое-что не почерпнуть от них.

Я позволил его руке пройти над моим плечом и приемом дзюдо перехватил ее в локте. Он согнулся, и я врезал его по боковой поверхности шеи самым лучшим ударом каратэ, который когда-либо у меня получался. Он рухнул как подрубленный. Мой старый инструктор мог бы гордиться мной.

Я повернулся как раз, чтобы успеть встретить кинувшегося на меня Лоренцо. Он нарвался на удар, который отбросил его к стене, где он и остался лежать, скорчившись. Девушка стала вопить, когда я ладонью врезал ему по шее.

– Итак, где остальные письма?

В глазах Ренцо теперь плескался ужас. Он потряс головой.

Я легонько ткнул его в кадык. Как раз, чтобы он слегка поперхнулся.

– Стоит мне ткнуть тебя чуть посильнее, и ты будешь лежать среди тех же цветочков, что и твой герой Риччио.

– У меня их нет, – хрипло выдохнул он. – Я отдал их Кориано. Я угрожающе вскинул руку.

– Честное слово!

– Снимки, – сказал я.

– Они у Джонни. – Ренцо так и колотило от страха. Я отпустил ему оплеуху, и он мешком сполз на пол. Когда он со стоном приподнялся, девушка кинулась к нему.

– Ренцо, мой бэби! Он ушиб тебя?

Я повернулся к Джонни. Он уже начал шевелиться. Благодаря Бога за то, что не убил его, я перевернул его на спину. Встав рядом с ним на колени, я обшарил карманы Джонни. Едва я нашел снимки, как дверь за моей спиной отворилась.

Первое, что я увидел, повернувшись, было дуло 38-го калибра. Оно было нацелено мне прямо в живот и казалось мне пятидесятимиллиметровой пушкой. Следующее, на что я обратил внимание, был коренастый маленький человечек, бусинки глаз которого утонули в складках жира.

– Если вы не возражаете, пожалуй, я взял бы эти снимки, – произнес он.

Молча я протянул ему пачку фотографий.

– Просто положите их на стол и отойдите к стене.

С пушкой спорить как-то трудновато. Я сделал то, что мне было сказано.

– Теперь повернитесь, поднимите руки и упритесь ими в стену. Вы понимаете, что я имею в виду. Как в телевизоре.

Я понял, что он имел в виду.

По звукам его шагов я понял, что он подошел к столу. Раздалось шуршание бумаги.

– Теперь вы можете повернуться, полковник.

– Вы Кориано? – спросил я, поворачиваясь.

Он кивнул. Посмотрев на Джонни, он перевел взгляд на Лоренцо и дружелюбно улыбнулся.

– Позабавились с моими мальчиками?

– Они охотно пошли мне навстречу, – сказал я.

– Сплошные задницы и ни капли мозгов, у обоих из них. Но теперь это неважно. Относительно писем я уже договорился с вашей бывшей супругой.

Отодвинув стул, он сел.

– Вы должны понимать, что никакой личной неприязни тут у меня нет, полковник. Чисто деловое мероприятие.

Я посмотрел на этого пухлого маленького человечка. Сидя здесь, он выглядел настолько самодовольным, что я не мог устоять перед искушением вывести его из равновесия.

– Сколько она вам дала?

Он небрежно махнул револьвером.

– Двадцать пять штук.

– Вы продешевили. Старая леди отвалила бы вам сотню грандов. Несколько секунд он смотрел на меня тяжелым взглядом, а потом пожал плечами.

– Такова жизнь, – философски заметил он. – На бирже, случается, мне везет точно так же. Продаю акции, а они тут же лезут вверх.