– Похоже, твоя сестра действительно не ангел, – решилась высказаться она.

– Я сейчас быстро соберу чемодан и поеду, – сказала Марина. – Пожелайте мне удачи. Могу вас заверить, это будет настоящий кошмар.

Они поселились в гостинице «Плаза» в разных номерах. Алексис настояла, чтобы они обедали внизу в ресторане, хотя Марина предпочла бы обедать в номере. Но она не хотела ссориться с сестрой и нарушать данное отцу слово.

Они сидели за столиком на двоих; Николас и Сергей занимали столик рядом. Марина извлекла из своего бокала с пенистым золотистым напитком пропитанную ликером вишенку.

– Надеюсь, ты не сердишься, что я первая выхожу замуж, – сказала Алексис, поднеся к лампе на столе левую руку с огромным бриллиантом на пальце так, чтобы камень заиграл. – Ты все-таки старше меня.

Марина тянула напиток через соломинку.

– Я как-то об этом не задумывалась.

– Если задумаешься, то прими мои извинения.

– Чего же тут извиняться? Мне нужно образование. Тебе нет.

Алексис опустила руку и уткнулась в меню.

– Ты так это говоришь, будто у меня нет мозгов, – обиделась она.

– Они тебе не нужны. А мне пригодятся.

– Джонатан считает меня достаточно умной.

Марина чуть было не сказала, что по сравнению со своим женихом Алексис просто гений.

Внезапно Алексис подняла голову.

– Почему ты меня ненавидишь, Марина?

– Я тебя ненавижу? Это неправда. Я думала, что это ты меня ненавидишь.

– Может, оттого, что ты красивая, – призналась Алексис.

– Нет, наверное, оттого, что я старше тебя. Пусть даже всего на несколько минут. Кстати, ты тоже красивая и знаешь это.

– Да, я знаю, что я красивая, – вздохнула Алексис. – Пожалуй, закажу себе жареные гребешки, – сказала она так, будто до этого они беседовали о погоде.

С самого детства Алексис вела себя именно так: сначала разжигала ссору, а потом уходила в сторону, словно не сказала и не сделала ничего обидного. Марина вспомнила тот случай, когда впервые поняла, что Алексис делает это намеренно. Им тогда исполнилось семь лет, и королева устроила для них настоящий прием на лужайке в саду. В большом шапито артисты-циркачи развлекали детей из соседней деревни. Вместо того чтобы самим получать подарки, сестры должны были раздавать их другим детям: куклы для девочек и игрушечные пожарные машины для мальчиков. Марина и Алексис сидели каждая на своем маленьком троне в белых воздушных платьях и тиарах – у Марины на блестящих черных, у Алексис на золотистых, как пшеничные колосья, волосах. Дети выстроились в очередь за подарками, и каждый мальчик, подходя к принцессам, кланялся, а девочки приседали. Одна маленькая девочка с длинными темными волосами подошла к ним на костылях. Марина уже протянула ей подарок, но Алексис ее остановила.

– Сначала присядь, – приказала она девочке.

– Но я не могу, – смущенно улыбнулась девочка. – Я хромая.

Марина подала девочке куклу, но Алексис вырвала игрушку у нее из рук.

– Ты должна присесть. А если не можешь, то не получишь подарка.

Девочка расплакалась.

– Отдай ей куклу, – потребовала Марина.

– Нет. Если ты хочешь, чтобы она ее получила, присядь передо мной за нее.

– Я? Перед тобой?

– Да. Ты, – зло усмехнулась Алексис.

Марина посмотрела на маленькую девочку. Крупные слезы текли по ее розовым щекам. Больше не раздумывая, Марина спустилась с трона и встала перед Алексис. Она отставила в сторону ногу, подхватила с двух сторон оборки платья и присела, как ее учили.

– Ниже, – приказала Алексис.

Марина оглянулась. Все дети не спускали с них глаз. Маленькая девочка перестала плакать и тоже смотрела, приоткрыв рот. Марина снова присела. На этот раз неудачно: она споткнулась и упала.

– Как тебе не стыдно, панталоны видно! – радостно закричала Алексис, засмеялась и швырнула куклу девочке. Остальные дети тоже смеялись.

Марина поднялась с земли и отряхнула платье. Ей хотелось плакать. Но даже в этом возрасте она уже понимала, что нельзя плакать на людях. Принцессы не плачут при посторонних.

Марина тихо вернулась на свое место и продолжала раздавать подарки.

Отдавшись воспоминаниям, Марина без аппетита ела курицу в кисло-сладком соусе. Она вспомнила, как Чарли однажды сказала об Алексис: «Наверное, ей нелегко всегда быть на втором месте». Если это соответствовало правде, то сестра странным образом заявляла о своих чувствах.

Марина проглотила кусок курицы и снова отпила из бокала.

– Надеюсь, ты выходишь замуж за Джонатана не для того, чтобы показать свое превосходство надо мной.

– Что ты хочешь сказать? – Алексис приподняла идеально выщипанную бровь.

– Послушай, Алексис, – сказала Марина как можно мягче. – Хочешь верь, хочешь нет, но ты мне дорога. Я бы не хотела, чтобы ты сделала ошибку из-за какого-то глупого соперничества, хотя я понимаю, для тебя главное – оказаться на первом месте. На такой шаткой основе не построить прочного брака.

Нечто похожее на сомнение мелькнуло на лице Алексис, чтобы тут же исчезнуть за улыбкой.

– Ах, Марина, – произнесла она снисходительно, – какая же ты еще глупенькая.