— Помню. Но их было трое.

— А ты боксер. Перворазрядник. И они все были сильно выпившие. Ты бы их и так раскидал. Не нужно было их бить. Кто-нибудь мог упасть и получить сотрясение мозга. А тебя бы сразу посадили. Не всегда можно и нужно применять кулаки. Понял?

— Да, — кивнул Муслим и улыбнулся.

— Чего улыбаешься? — спросил капитан.

— Ничего. У меня просто хорошее настроение. Можно еще один вопрос?

— Можно.

— Кто была эта женщина, которая вчера за нас заступилась? Такая высокая красивая женщина. Она показала свое удостоверение старшему лейтенанту, и тот отдал ей честь. Неужели она тоже работает в милиции?

— Не работает, — недовольно ответил капитан. — И вообще благодари бога, что она там оказалась. Иначе мне пришлось бы задержать и тебя. Приехал с юга, устроил драку, побил местных. Но она не только вмешалась, но потом еще и позвонила, чтобы мы тебя не трогали.

— А кто она такая?

— Из Комитета государственной безопасности, — поднял большой палец капитан. — Ты знаешь, какое сейчас время? Через несколько дней Олимпийские игры начинаются. Повсюду перешли на усиленный режим работы. И наши органы, и они. Она подполковник КГБ. Вот так, парень. Иногда дуракам везет. Ты у нас, может, и не дурак, но тебе повезло, что она там рядом была. А теперь уходи. И чтобы мы про тебя больше не слышали. Ты когда из Ленинграда уезжаешь?

— Завтра вечером.

— Вот и уезжай. Чтобы мы тебя здесь больше не видели.

— До свидания. — Он вышел из кабинета, чувствуя себя почти победителем.

В гостиницу он вернулся через двадцать минут. Он уже хотел подняться к себе в номер, когда увидел в холле вчерашнюю незнакомку. Она была в темно-синем костюме, юбка и блузка. На глазах черные очки. В руках была небольшая сумочка. В этом наряде она выглядела еще более эффектно, чем вчера. Обтягивающая блузка и узкая юбка подчеркивали все достоинства ее тела. Высокую грудь, четко очерченную талию, длинные ноги и красивые загорелые руки. Очевидно, она занималась спортом и следила за своей фигурой. Он подошел к ней и вежливо поздоровался:

— Добрый день.

— Здравствуйте. — Она сняла очки. У нее действительно были красивые зеленые глаза. — Здравствуйте, Муслим. Вы уже вернулись из милиции?

— Да. Я хотел вас поблагодарить. Вы не обязаны были вмешиваться. Спасибо вам.

— Не за что. Значит, вас уже отпустили?

— Ага, — улыбнулся Муслим, — но предупредили, чтобы больше не дрался.

— Это правильно, — улыбнулась она. — Чем вы занимаетесь в Баку?

— Я юрист по профессии. Но сейчас меня призвали в армию, офицером…

Она замерла. Словно он сообщил какую-то неприятную новость. Или сказал нечто непристойное.

— Когда вас призвали? — спросила она чуть дрогувшим голосом.

— Два месяца назад, — весело сообщил он. — Я завтра уезжаю. В конце недели должен явиться в военкомат с вещами.

— И вам не сказали, где вы будете служить?

— Пока нет. Я не думаю, что меня отправят служить по моей профессии — в военный трибунал или в военную прокуратуру. Наверно, просто назначат командиром мотострелкового взвода, как нас и готовили по военной профессии. Вообще-то глупо, мы могли бы работать и по своей основной профессии.

— Успехов вам, — задумчиво произнесла она, быстро надевая очки и отворачиваясь.

— Спасибо. И вам тоже. — Он так и не понял, чем именно вызвана такая резкая смена ее настроения.

Он прошел к лифту, нажал кнопку вызова кабины. И неожиданно услышал за спиной ее голос.

— Подождите, — сказала она, — вы очень торопитесь?

— Нет, — обернулся он, — совсем не тороплюсь.

— Пойдемте со мной и выпьем кофе, — предложила она. — Вчера вы не допили свой кофе, Муслим.

— Пошли, — легко согласился он.

На этот раз здесь было довольно многолюдно. Большая делегация немцев с шумом и криками располагалась сразу за пятью столиками. Они подошли к стойке бара. Бармен, очевидно, знавший женщину в лицо, сразу угодливо подбежал к ним.

— Два кофе, — строго попросила она, усаживаясь за стойкой рядом с Муслимом. Он невольно быстро отвел глаза, когда юбка немного поднялась и он увидел ее красивые колени. Он постарался сесть так, чтобы не касаться женщины, словно боялся, что его ударит током. Она взяла свою чашку и спросила:

— Сколько вам лет?

— Двадцать четыре, — ответил он. В это мгновение он казался самому себе неслыханно, неприлично молодым.

Она усмехнулась.

— Вам кажется, что это мало? — неожиданно для самого себя спросил он.

— Нет, — ответила она, — вполне достаточно, чтобы принимать самостоятельные решения и отвечать за них. Вы вчера поступили очень мужественно. На вашем месте немногие повели бы себя так, как вы.

— Ничего особенного. Я немного занимался боксом и поэтому не боялся, что они могут меня побить.