– О да, мы друзья – великолепно! Так вот почему вы меня выгнали…

– Я исполнила свой долг по отношению к Джонни.

– Почему вы заставили их уволить меня?

– Я найду тебе другую работу, я уже…

– Почему, почему, почему?

– Почему ты никогда не говорил мне о своей работе в закусочной Харли? Чего ты добиваешься, когда до полусмерти пугаешь бедного мальчонку? Зачем ты завел его ночью на кладбище? И почему это тело нашли рядом с могилой Алисы Морни?

Все это она выпалила именно в той очередности, в какой я и записываю, у-у-х! Со скоростью света. Она на грани нервного срыва. Замечаю слезы на ее глазах. Я рад.

– Тобес, – говорит она, – ответь мне честно: ты убил Дугана? Ты убил Ренди Дельмара?

– Нет.

– Тогда не пора ли тебе объяснить свое пристрастие к кладбищу Корт-Ридж?

– Не поганьте мое кладбище, леди! – ору на нее. Я разозлился: как осмеливается эта сука… – Не смейте появляться там. Вы ведь ходили туда, правда? Не ходите больше.

Кажется, она растерялась.

– Для таких, как вы, это опасно. Там бродят гомики, парни с ножами и пистолетами. Я их не раз видел, даже дрался с ними. Вы – милая дама, Диана. Не возражаете, что называют вас Дианой, правда? Мы сейчас так сблизились, пора называть друг друга по имени. Вы слишком красивы для ребят Корт-Ридж. Это платье, что сейчас на вас, оно вам так к лицу. Белое, белый – ваш цвет. И этот черный пояс на нем – просто фантастика. Не хотите ли кофе?

– Всегда удивлялась, почему только я одна воюю с тобой на твоей территории, – говорит она спокойно. – Хотя теперь начинаю понимать… – Плотно сжав губы, она словно выплевывает слова: – Тобес, давай разберемся во всем. Например, Джонни Андерсон… Ты ему нравишься, он тебе – тоже. Вполне естественно, что его родителей это беспокоит. Сейчас многие мужчины чувствуют потребность в близком общении с мальчиком. Поэтому люди стали гораздо осмотрительнее.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не наорать на нее. Однако к чему она клонит?

– И твои отношения с Джонни были немного… ну, скажем, странными. Ты не согласен?

– Нет.

– Нет? Так зачем тащить мальчика ночью на кладбище? На то самое кладбище, о котором ты только что говорил, что там опасно… Зачем притворяться привидением? И раз уж мы затронули эту тему, скажи – чего ради ты рассказал ему о визитке, которую нашли рядом с телом?

Черт возьми!

Хорошо бы обмануть ее, но она попала не в бровь, а в глаз: не один день буду терзаться. Почему я свалял такого дурака, зачем проговорился Джонни об этих проклятых визитных карточках?

Потому что мысль о них все время вертелась у меня в голове, вот почему. Полицейские говорили о них. Доктор Диана говорила о них – насчет того, чтобы мы их вернули. И я знал еще кое-что, больше никто не знал об этом. Вот потому я и раздулся от гордости, потому и проболтался Джонни в ту ночь, когда играл роль Карла. А потом все ждал, что кто-то придет и спросит об этом; я ведь знал, что Джонни все расскажет доктору Диане.

Но ожидал я полицейских. Не ее.

Единственный способ уйти от ответа – «не могу знать» – просто-напросто проигнорировать вопрос.

– А почему бы и нет? – спрашиваю наконец.

– Почему бы нет? – переспрашивает она.

– Конечно. Джонни катится по наклонной плоскости. Я хочу сказать: точно так же мои родители погубили меня, понимаете? У Джонни нет друзей, нет развлечений, его держат взаперти, он – тряпка. Я показал ему совершенно новый мир, ну, немного напугал его, кое-что приврал – что с того? Все это должны были делать вы, уважаемая леди.

Пока она все это переваривает – а ведь она и впрямь делает глотательные движения, точно питон, – разогреваю воду для кофе. Протягивая ей чашку, говорю:

– Разумеется, это я убил Дугана. Дельмара тоже. Как еще его тело могло оказаться в моем тайнике? И если не отстанете от меня… убью и вас, Диана. – Отпиваю маленькими глоточками кофе, не отрывая взгляда от ее лица. – Кофе без сахара, возьмете сами?

Она не отвечает, приходится подать ей сахар. Диана ставит чашку на пол. Выпрямляется. Другая женщина выплеснула бы этот кофе мне в физиономию, но не моя Диана, моя любимая доктор Диана… Она с улыбкой произносит:

– Что ж… – и направляется к двери.

Дожидаюсь, когда она откроет ее и переступит порог, затем говорю:

– Только из-за того, что твой отчим Ларри поимел тебя в задницу, не имеешь права портить мою жратву, леди.

Она не оборачивается. Единственное свидетельство ее дурного настроения – настежь распахнутая дверь.

Не знаю только, кому мне все это послать. Это не дневник и не воспоминания. Скорее письменные показания.

– Я знаю, кто ваш убийца, – сказала Диана, входя в комнату. – Чем быстрее вы его арестуете, тем лучше.