– И Терри… брат Майкл… что он говорит? – спросила она наконец.

Отец Бенедикт промолчал. Он указал глазами на дверь. В следующее мгновение Диана услышала у себя за спиной шелест монашеской рясы. Неловко поднявшись, она опрокинула стул. Брат Майкл ловко подхватил и поставил его на место. Она тотчас же живо представила, с каким успехом он принимал участие в уличных драках.

Мужчины стояли рядом, глядя на Диану. Затем отец Бенедикт перевел взгляд на Терри (Диана не могла думать об отце Тобеса иначе как о Терри) и, очевидно получив от него какой-то тайный знак, вышел из комнаты. Терри по-прежнему смотрел на нее ничего не выражающим взглядом.

На вид ему было лет сорок пять; чисто выбрит, держался настороженно, физически крепкий. Правда, излишне костлявый, плоти маловато; пышки (го-те) не сделаешь, как сказала бы Ма-ма, зато гибкий и ловкий. И высокий, или, вернее, когда-то был высоким; сейчас он сильно сутулился, отчего казался значительно ниже ростом.

– Так чем же я могу помочь вам? – спросил он, присаживаясь напротив нее.

Голос у него был резкий, суровый – полная противоположность мягкости и деликатности отца Бенедикта.

– Я доктор Диана Цзян…

Она рассказала – во второй уже раз за сегодняшний день – о затруднительном положении Тобеса.

Он выслушал и молча смотрел на нее. В конце концов Диана вынуждена была спросить:

– Вы ведь отец Тобеса?

– То было в прошлой жизни.

Он произнес эти слова тоном, не терпящим возражений, – словно давая понять, что их встреча окончена. Однако не поднялся; они молча смотрели друг на друга.

– Вы можете помочь ему, – сказала она.

– Как?

– Дополнить данные, которыми я располагаю, некоторыми фактами. Заполнить пробелы…

– Что-нибудь из его детства?

– Да.

– Спросите его знакомого. Если он захочет рассказать вам – расскажет. Если нет – то нет.

– Он не хочет рассказывать о своем детстве.

– Я – тоже. Да, я отец. Но это было очень давно. Какая необходимость вспоминать прошлое?

Однако он по-прежнему не поднимался из-за стола, человек, которого «посадили под замок, а потом выбросили ключ», раскаявшийся грешник. Его необходимо было переубедить… Но как?

– Скажите… он способен на убийство?

Он вскинул голову, отбрасывая назад свои давно не стриженные волосы; на лбу его открылся белый шрам с едва заметными следами швов.

– В тот день, когда мы расстались, – объяснил Терри, – он пошел на меня с топором. К счастью, мы оба были пьяны.

Он тряхнул головой, и волосы вновь закрыли страшный шрам. За все это время Терри ни разу не улыбнулся, а тут вдруг на лице его появилась улыбка. У него были чистые белые зубы – ни черноты, ни желтого табачного налета. Однако в нижнем ряду зияла уродливая дыра.

– Еще один подарок моего сыночка, – сказал он, коснувшись пальцем губы.

– А ваши подарки? Давайте поговорим о них.

Улыбка мгновенно исчезла. Диана понимала, что общается отнюдь не со святым.

– Его психика нарушена, – сказала она, пристально глядя на Терри. – Возможно, ваш сын сумасшедший, может быть, даже убийца-маньяк. Мне необходимо установить истину. Но он не подпускает меня к себе. И не желает думать о своем спасении. Вы знаете о нем все. Я только что от Сэма Бейкера, помните его? Он рассказывал мне, как… о скандале в школе.

В ответ – молчание.

– Расскажите мне о Пушистике, – попросила Диана. – О котенке, которого так любил ваш сын.

Терри поднялся. Лицо его абсолютно ничего не выражало.

– Расскажите о котенке, которого вы изжарили. Тобес придумал на этот счет шутку: «Кот на сковородке под соусом чили», – вот что выдал он как-то раз на сеансе гипноза.

Терри молча направился к двери.

– Расскажите мне о мягком дерьме, – сказала она, повысив голос, – я не понимаю, что означает это выражение.

Терри взялся за ручку двери. Она в гневе закричала:

– Это вы, вы изнасиловали Тобеса! Ведь так же?! Так почему бы вам не покаяться, брат Майкл, почему бы не обрести мир в душе?

Встречаю ее словами:

– А вы смелая… Смелая – потому что снова пришли ко мне после всего, что случилось в прошлый раз…

Диана Цзян входит в комнату, известив лишь легким стуком о своем прибытии. Черт побери! Ведь я мог бы, например, онанировать… Думаю, она вампир: если вы хоть раз впустили его к себе, все кончено, теперь уж он от вас не отстанет.