Диана без устали набирала номер – линия занята. Как можно болтать по телефону, когда их сыну угрожает смертельная опасность? Что же это за родители? Ах да, они же не знают, что Джонни стоит на пороге Долины теней.

Диана накручивала диск телефона. Наконец трубку сняли. Это была Николь.

– Николь… Диана Цзян. Джонни в опасности. Не спускайте с него глаз, вы поняли?

– Да, но… О Господи…

– Слушайте внимательно. Поднимитесь наверх. Удостоверьтесь, что Джонни в своей комнате.

– Но я не могу…

– Сейчас же!

Диана услышала шаги… Это Николь поднимается по лестнице. Диана машинально взглянула на часы. 9.38. 9.38 и 40 секунд. И тут раздался крик.

Джонни увидел, что он стоит на их месте. Стоит в половине десятого. Их время. И он вышел к нему без тени сомнения, как будто никакого скандала вовсе не было. Вышел и сказал:

– Привет, я соскучился по тебе.

И Тобес сказал то же самое. Он крепко обнял Джонни. Потом хотел отстраниться, но мальчик повис на нем. Его нечасто ласкали. Папа не любит нежностей… Джонни крепко прижался к Тобесу и спросил:

– Почему ты так долго не возвращался?

– Дела, понимаешь?

– Да, – кивнул Джонни, хотя ничего не понял. Но он знал, что взрослым необходимо врать, иначе они начинают злиться.

– Ты должен мне помочь.

– Как помочь? Я… с удовольствием.

– Я говорю об алиби. Ты ведь уже делал это.

– Да, конечно. Я скажу, что ты был здесь, со мной. Но ты ведь сейчас со мной, разве не так?

– Верно, в каком-то смысле.

– Как это – «в каком-то смысле»?

– Джонни, хочу, чтобы ты сказал, что я был здесь, с тобой, прошлой ночью, вернее, утром в четыре часа.

– В четыре часа? Договорились.

– Так скажешь?

– Конечно.

– Ты, похоже, не очень рад.

– Я… не рад? А зачем тебе это?

– Зачем лгать?

– Ну да. Скажи, что ты такого сделал?

Тобес отстранился от него. Казалось, он избегал взгляда Джонни. Или о чем-то задумался. Потом сказал:

– Прошлой ночью я отправился к Диане и наделал там глупостей. Поэтому и хочу, чтобы ты меня выручил.

– Наделал глупостей? Каких?

– Каких глупостей от меня можно видеть? – Тобес принялся напевать. – Знаешь эту песенку? Знаешь? Мне она нравится.

– Тобес, что ты натворил?

– Гм… Малость набедокурил.

– Она видела тебя?

– Кто?

– Тобес…

– Да, видела.

– Так как же я могу сказать, что ты был со мной?

– А может, с ней была истерика? Может, она не опознает меня?

– Тобес, – сказал Джонни, он был очень серьезен, – не проси меня об этом. Тебе же хуже будет.

– Харли так не говорил. Мой друг Харли как-то раз солгал ради меня.

– Так пойди попроси его.

– Не могу. Он арестован.

Откуда Джонни знает имя Харли? Ах да, программа новостей. Арестован за убийства…

– Но кто же мне поверит?

– Я скажу то же самое.

И тут до Джонни наконец дошло: у Тобеса не все дома. Он относится к некоторым вещам не так, как другие. Смотрит на них немного иначе. Джонни хотел сказать ему прямо: один ребенок плюс один человек со странностями – никакое это не алиби. Но как при этом не обидеть его? Он любил Тобеса.

Джонни взял его за руку. Взгляды их встретились.

– Тобес, выслушай меня. Это очень важно.

Джонни собрался с мыслями, открыл рот… И тут раздался истошный вопль, взорвавший тишину. Это была Николь. Николь, укравшая дневник. Всюду сующая свой нос. Николь – Злая Колдунья.

– Джонни! – заорала она. – Отойди от этого человека! Немедленно возвращайся в дом!

На дорожке появился Майк Андерсон. Топот – точно Пятый кавалерийский полк. И он тоже орал, но Джонни не мог разобрать ни слова. Ни слова – кроме ЧЕРТ ПОБЕРИ.

У них оставались считанные секунды. Тобес схватил Джонни за руку.

– Я стану твоим отцом, заботливым отцом, – бормотал он. – Я спасу тебя.

Какую чушь он несет. Гораздо важнее другое: Джонни должен спасти Тобеса, единственного человека, который по-настоящему любил Джонни. Джонни бросился бежать. Они с Тобесом бежали на кладбище.

Голос Майка становился все тише. Джонни обернулся. «Прощай!» – прокричал он.

Темнота поглотила их.

Когда Николь вернулась к телефону, рассказ ее звучал весьма убедительно. Спокойно и бесстрастно она обрисовала картину происшедшего.

Николь поднялась наверх и увидела, что кровать Джонни разворошена. Разворошена и пуста. Выглянув из окна спальни, она увидела своего пасынка под фонарем у дальней калитки; он с кем-то разговаривал. Она узнала Тобеса и закричала. Майк понял, что случилось, и помчался, сломя голову. Но не успел. Когда он добежал до калитки, их и след простыл.