— А я то здесь при чем? Даже не помню, когда в последний раз грабил банк…

Арийские губы слегка раздвинулись в улыбке.

— Такое начало предполагает интересную беседу. Предпочитаете говорить у вас или у меня?

Леший мотнул головой в сторону редакции, пытаясь сообразить, не аукнулась ли его идиотская шутка на счет штаб-квартиры мафии в «Гелиополе». Комплексами Леший не страдал, но глядя на рослого, подтянутого Цебича невольно почувствовал себя не слишком уверенно. Подумал, что неплохо бы возобновить занятия айки-до… Однако мысли эти, не слишком приятные и совершенно бесперспективные, вылетели из головы, как только Цебич задал первый вопрос:

— Вам знакома эта женщина?

Леший взглянул на фото больше любопытствуя, чем опасаясь но, раз взглянув, больше не отводил глаз. Из цветного прямоугольника, снятого «Кодаком» на него взглянули спокойные, внимательные, такие знакомые серо-рыжие глаза.

— Вы знаете ее, — удовлетворенно проговорил Цебич, заметив его потрясение. Фотография исчезла во внутреннем кармане его пиджака и Леший, проводив его взглядом, мрачно взглянул на визитера.

— Полагаю, вы в этом не сомневались.

— И как она вам представилась?

Носите фотографию женщины у самого сердца и не знаете ее имени? — с сарказмом спросил Леший.

— Я — то знаю, — ответил Цебич, придвинув пепельницу, — Курите, Виктор Алексеевич. Я тоже, с вашего разрешения, подымлю, — он ловко выщелкнул из пачки сигарету, достал зажигалку. До этого момента Леший и не предполагал, что этот человек курит — он был просто вписан с плаката о пользе здорового образа жизни.

— Я-то знаю, — повторил он, но мне хотелось бы знать, каким именем она назвала себя здесь.

Ситуация уже давно казалась Лешему нереальной. Теперь он окончательно и бесповоротно утвердился в том, что спит и видит кошмар. В качестве кошмара сон был даже занятен.

— Послушайте… Не знаю вашего имени отчества…

— Игорь Дмитриевич.

— Игорь Дмитриевич, — повторил Леший, — вы ошибаетесь или что-то путаете. Эта женщина — талантливая писательница. Она не из ваших… клиентов.

— Так как она назвалась? — невозмутимо переспросил Цебич, игнорируя протест Лешего, — Татьяна Сторожева? Янина Бельская? Розали Логан?

— Бельская, — ответил Леший, глядя в пол.

— Можно было предположить, что она воспользуется польским паспортом. Американский в вашей глуши слишком большая экзотика.

Я ничего не понимаю, — проговорил Леший, — он и в самом деле ничего не понимал, — все эти фамилии… американский паспорт…

— Все очень просто, — сочувственно улыбнулся Цебич и Леший мгновенно возненавидел его, — ваша новая знакомая разыскивается интерполом за контрабанду наркотиков с ближнего востока через страны СНГ в Европу. Известно, что она совершила два предумышленных убийства. Это те, о которых мы знаем и можем представить суду неопровержимые доказательства. Но на самом деле их не два, а больше. Путь этой обаятельной женщины от Ирана до Берлина залит кровью по самые…

— Ну, хватит! — рявкнул Леший и припечатал к столу тяжелую ладонь так, что качнулся монитор и подпрыгнула пепельница.

— Хватит, — повторил он, — все это бред сивой кобылы. Я не знаю, зачем вам понадобилось это сочинять. Я не полицейский, слава Богу, и ничего не понимаю в международной контрабанде наркотиков, — Леший иронически скривился, но свою работу, пардон, я знаю получше многих. Яна Бельская принесла мне свои рассказы. Я решил их напечатать и напечатаю, даже если интерпол пришлет официальный протест.

Леший хмыкнул, представив в своей зачуханной конторе факс из интерпола.

Стало немного легче.

— Это интересные рассказы, — произнес он почти спокойно, — и это ее рассказы. Мне не нужно снимать отпечатки пальцев, чтобы убедиться в том, что человек рассказал о своих мыслях и переживаниях, а не русифицировал "Грозовой перевал". Я говорил с ней и могу присягнуть на любой Библии, хоть на Коране…

— А никто и не спорит, — пожал плечами Цебич и стряхнул пепел, — она, действительно, талантливая писательница. А еще — очень талантливая преступница. Ее деятельность представляет опасность для общества. И вы можете помочь ее остановить.

Фильм ужасов легко и непринужденно перетекал в боевик. Вот только актера забыли предупредить о смене амплуа. В тот миг, когда по всем законам жанра ужас на лице Лешего должен был смениться неуклонной решимостью, зазвонил телефон. Машинально Лешуков снял трубку.

— Виктор Алексеевич, это Марина. Я из бухгалтерии. Знаете, с вас НДС неправильно взяли.

— Что, — переспросил Леший, занятый своими мыслями.

НДС взяли лишку, — повторила Марина, — я все пересчитала. Как теперь быть с этими деньгами? Виктор Алексеевич, вы слышите?