Шрифт:
— Погоди! — закричала она, и Рилд опустил острие меча вниз, ровно настолько, чтобы птица смогла пролететь мимо. — Это моя. Я ее вызвала.
У Рилда не было времени расспрашивать, как она ухитрилась сделать это. Вместо того он отступил на три широких шага назад, не сводя глаз с чудища, которое уже снова вскочило на лапы. Птицеподобное создание вылетело из темноты позади зверя и полоснуло того когтями по голове. Тварь взвыла от боли и неожиданности и щелкнула зубами вслед улетающей птице, промахнувшись примерно на ярд.
— Что это такое? — спросил Рилд, не глядя на Халисстру, чтобы не выпустить из виду мохнатое лесное чудовище.
— Сокол-стрела, — ответила Халисстра.
Рилд расслышал в ее голосе гордость и удивление и еще что-то, от чего холодок пробежал у него по спине.
Зверь глянул на него, хрюкнул и ринулся вперед. Про сокола он либо забыл, либо отчаялся заметить его приближение. Рилд пригнулся, выставив перед собой Дровокол, ожидая приближения существа. Он расслабил плечи и сказал себе, что бой слишком затянулся. Он не намерен позволять себя дурачить...
...И сокол-стрела со свистом рассек воздух у него над головой, на толщину пальца от его коротко стриженных белых волос.
Когда сокол пролетал над ним, Рилд резко пригнул голову. Птица неслась, точно выпущенная из огромного лука стрела, и Рилду нетрудно было догадаться, почему она получила такое имя. Казалось, сокол устремился прямо к глазам мохнатого существа. Часть Рилда желала, чтобы сокол-стрела убил зверя, другая часть не хотела оказаться опозоренной какой-то созданной заклинанием птицей. По крайней мере, не перед...
И эта мысль тоже осталась неоконченной, а Рилд услышал свой собственный судорожный вздох при виде того, как огромное наземное животное выхватило сокола-стрелу из воздуха гигантской когтистой лапой.
Птица издала пронзительный крик, а зверь, глядя ей в глаза, начал сжимать когти. Рилд ни на миг не сомневался, что эта огромная тварь может одной лапой разорвать длинное гибкое тело сокола надвое. За долю секунды до того, как это должно было случиться, сокол-стрела взмахнул длинным хвостом и наставил его на морду существа. Вспышка слепящего, обжигающего глаза света промелькнула от хвоста сокола к кончику носа животного. Рилд поспешно зажмурился и скрипнул зубами от боли. Послышались громкий шелест перьев, очередной рассерженный вопль и пронзительный вой, который могло издать только огромное наземное животное.
Рилд открыл глаза и вынужден был заморгать, чтобы избавиться от остаточного изображения пурпурной вспышки, вылетевшей из птичьего хвоста. Зверь выпустил птицу, которой теперь нигде не было видно. От его обожженного носа поднимался дымок, вонь паленой шерсти быстро заполняла студеный ночной воздух.
Халисстра подошла к Рилду, они обменялись взглядами и улыбками, пока огромный зверь корчился от боли.
— Неплохо, — усмехнулся Мастер Оружия, и Халисстра ответила довольной улыбкой.
— Хвала Эйлистри, — отозвалась она.
Словно поняв ее и не питая к ее богине ни малейшей любви, огромный зверь поднял голову, дважды свирепо хрюкнул и ринулся на них. Рилд вытянул руку, чтобы оттолкнуть Халисстру себе за спину, но она уже отскочила обратно во тьму. Он принял боевую стойку, готовясь отразить атаку, и увидел, что из мрака вновь вылетел сокол-стрела. Птица взмахнула хвостом, и Рилд, зная, что сейчас будет, зажмурился и поднял руку — не снимая ладони с рукояти Дровокола, — заслонив чувствительные глаза.
Раздался треск электрического разряда, слабо запахло озоном и далеко не слабо — снова вонью паленого волоса. Мохнатое существо зарычало от боли, и Рилд открыл глаза. Сокола-стрелы снова нигде не было, наверное, он петлял между хитросплетениями древесных стволов, разворачиваясь для новой атаки.
— Стойте! — выкрикнул женский голос.
Рилд сначала подумал, что это Халисстра.
— Нет, Фелиани, — отозвалась Халисстра. — Все в порядке. Между Рилдом и...
— Нет! — перебила наземная дроу.
Рилд направился бы навстречу приближающейся Фелиани, но зверю вздумалось снова кинуться на него. Не слишком понимая, что именно Фелиани пытается остановить, Рилд шагнул навстречу огромной твари. Однако он увидел приближающегося сокола и, скользя на снегу, остановился. Животное, должно быть, сообразило, почему дроу вдруг так резко встал, и, когда сокол спикировал, чтобы вновь полоснуть его когтями, тоже увидело его.
Щелкнули челюсти, сомкнувшись на теле сокола. Громкое хлопанье машущих крыльев, вопли, рычание, щелчки зубов и хлопок — и от птицы остались две лежащие на снегу подергивающиеся окровавленные половинки.