— Один я смогу идти быстрее, — возразил тот.

— У нас есть время, — сказала пленница, продолжая смотреть на Квентл.

Верховная жрица медленно повернулась к Данифай. Взгляд ее холодных красных глаз потеплел, скользя по изгибам девичьей фигуры. Данифай едва заметно вы­гнулась, вызвав улыбку у Фарона, которого это столь же позабавило, сколь и поразило.

— Шиндилрин... — сказал маг. — Я бывал там раз-другой. Порталы, да? Город, напичканный порталами, которые в одно мгновение могут перенести вас из одно­го конца Подземья в другой... или еще куда-нибудь.

Данифай обернулась к Фарону и ответила ему такой же улыбкой — удивленной и довольной.

— Сколько у нас времени? — спросил Вейлас, по-прежнему игнорируя все эти едва уловимые, беззвуч­ные диалоги «за сценой».

Фарон пожал плечами:

Пять дней... может, семь. За этот срок я, пожалуй, обеспечу корабль едой.

— Я успею, — отозвался проводник Бреган Д'эрт. — Но только-только.

Наемник смотрел на Квентл, ожидая ответа, и Фарон вздохнул, подавляя разочарование. Он тоже взглянул на Квентл, ласково поглаживавшую голову одной из своих змей. Остальные спали, а эта извивалась в воздухе возле гладкой эбеновой щеки жрицы. У Фарона было отчет­ливое ощущение, что змея разговаривает с нею.

Внимание Фарона привлек некий звук, и он увидел, что Джеггред беспокойно заерзал. Взгляд дреглота пере­бега! с тетки на змею и обратно. «Интересно, — подумал Фарон, — не может ли дреглот слышать беззвучный, мен­тальный разговор верховной жрицы со змеей? Если да, значит, то, что он услышал, рассердило его».

— Ты возьмешь с собой Данифай, — сказала Квентл, не сводя глаз со змеи.

Если Вейлас и был раздосадован, он не показал ви­ду. Вместо этого проводник просто кивнул.

— Выйдете, как только будете готовы, — добавила верховная жрица.

— Я уже готов, — ответил Вейлас, может, чересчур поспешно.

Змея изогнулась, чтобы посмотреть на него, и про­водник нахмурился, глядя в ее черные глазки. Фарон был в восторге от происходящего, но усталость брала свое, и тем быстрее, чем дольше затягивалась дискуссия.

Квентл снова устроилась отдыхать у костяного по­ручня бессмертного корабля. Последняя из змей опус­тила голову на ее бедро.

— Мы сейчас погрузимся в Дремление, Фарон и я,— сказала наставница Академии. — Джеггред останется на страже, а вы двое отправляйтесь в путь.

Данифай поднялась и тихо произнесла:

— Благодарю вас, гос..

Квентл остановила ее коротким взмахом руки, потом верховная жрица закрыла глаза и села очень прямо. Джеггред снова зарычал, негромко и глухо. Фарон тоже приготовился скользнуть в Дремление, но не мог отде­латься от беспокойства, видя, как дреглот смотрит на свою госпожу.

Данифай надета заплечный мешок, и Вейлас тоже со­брал свои пожитки. Девушка подошла к Джеггреду и ле­гонько коснулась рукой вздыбленной белой гривы дреглота.

— Все в порядке, Джеггред, — шепнула она.
– Мы все устали.

Джеггред едва заметно подался навстречу ее прикос­новению, и Фарон отвел взгляд. Рычать дреглот пере­стал, но Фарон чувствовал, что полудемон следил за каждым движением Данифай, пока та не исчезла вслед за Вейласом в созданном проводником пространствен­ном портале.

«Почему Шиндилрин?» - спросил себя Фарон.

Образ девушки, которая успокаивающе гладит гриву дреглота, сопровождал мага на пути в беспокойное Дрем­ление.

В подземелье, на глубине примерно в полумилю под развалинами наземного города Тилвертона, бежа­ли два темных эльфа.

Данифай тяжело дышала, пытаясь поспевать за Вей­ласом, но все же отставала от него на несколько шагов. Проводник то ли бежал, то ли быстро шел, порой каза­лось, будто его ноги вовсе не касаются скользкого камен­ного пола туннеля. Когда они миновали последние из головокружительной, стремительной череды врат, Вейлас сказал ей, что им удалось преодолеть больше половины пути до Шиндилрина, и всего лишь за один день. Дани­фай восхищало мастерство, с которым проводник ориен­тировался в Подземье, хотя ей решительно не нравилась в нем явная нехватка честолюбия и настойчивости. Он, похоже, был доволен своим положением наемника-про­водника и мальчика на посылках при Квентл Бэнр — а сама мысль о подобном была Данифай абсолютно чужда.

«В конце концов, — думала она порой, — Вейлас все­го лишь мужчина».

Проводник вдруг остановился так резко, что Дани­фай неловко оступилась, чтобы не налететь на него. Ра­дуясь возможности передохнуть, она не стала выражать недовольство.

— Что?.. — начала было она, но Вейлас поднял руку, призвав ее к молчанию.

Данифай, хоть и прожила столько лет пленницей, рабыней глупой и бестолковой Халисстры Меларн, не привыкла к тому, чтобы ей затыкали рот. Она рассви­репела от бесцеремонности проводника, но быстро ути­хомирилась. Вейлас был сейчас в своей стихии, и если он требовал молчания, то от этого, возможно, зависела их жизнь.