— Скорее угрожают всем мирам, — вставил сидящий по правую руку от паладина старичок с лицом младенца. Или младенца с фигурой старичка. Нет, в рассказах о гномах не всё вымысел. — Я, хранитель Туглон, совершенно уверен, что из измерения Зет к нам пробиваются опасные, чрезвычайно опасные для всего живого силы.

— Должен добавить, что мнение хранителя Туглона разделяют большинство учёных Навь-Города, в том числе и я, доктор Гэрард, — сказал третий из восседавших за столом.

Все посмотрели на Фомина. Видно, здесь положено представляться самому. Он-то голову ломал, как сказать: «Панночка — вольнопрактикующая ведьма»? Теперь это её забота.

— Крепость Кор тоже пристально наблюдает за всем происходящим, — дипломатично ответил он.

— И не только наблюдает, доблестный рыцарь! Ведь именно вам удалось решить проблему Замка Т'Вер, решить довольно необычным, но чрезвычайно эффективным образом! — воодушевлённо проговорил доктор Гэрард.

— Я был не один, — скромно ответил Фомин. Умалять свои заслуги тоже не стоило.

— Но именно здесь, у Крепости Кор, похоже, предстоит очередная попытка прорыва. Первые её признаки мы уже ощутили. Вы, вероятно, тоже.

— Вы, достопочтенный доктор, полагаете, что причиной тому — случившееся в Замке Т'Вер?

— Не знаю, но, согласитесь, совпадение налицо.

— У меня вопрос к достопочтенному доктору Гэрарду, — неожиданно для Фомина встрял кадет. — Я, Туун-Бо, член кружка Шо-Рина, хочу знать, учитывает ли достопочтенный доктор возможность того, что измерение Зет наиболее соприкасается с так называемым реальным миром в местах гиперконцентрации массы? В первую очередь это космические объекты — чёрные дыры, нейтронные звёзды, обыкновенные светила; планеты же, в силу их относительно небольшой величины, подвержены вторжению в меньшей степени. И уж совсем маловероятно проникновение существ в поселения Небесов.

— Любезный Туун-Бо, вы забываете о работе Бар-Ти-Ни. Имеет значение не просто масса, а масса, наделённая интеллектуальным полем. В этом отношении Земля намного превосходит какую-нибудь чёрную дыру — если верны наши космогонические представления вообще.

— В работах Бар-Ти-Ни, достопочтенный доктор, интеллектуальное поле скорее метафора, нежели строгое физическое определение.

— Дело не в полях или в отсутствии таковых. — Паладин Ортенборг не любил теоретических дискуссий. — Дело в том, может ли Крепость сама решить проблему с проникновением? Боюсь, что для отдельного, даже самого могущественного феода это является исключительно сложной задачей.

— Вы, паладин, совсем недавно сказали, что дела на поверхности вас интересуют мало.

— Не такого сорта. Для существ, если к ним применим этот термин, так вот, для существ измерения Зет нет разницы между людьми на поверхности, в теле Земли или даже Небесами. Следовательно, и мы должны объединить свои силы. Иначе обречены все — заполучив поверхность, существа измерения Зет на этом не остановятся.

— А вам не кажется, милый паладин, что пытаться остановить нечистую силу — всё равно что затыкать небо пальцем? Учёные люди могут сколько угодно говорить о существах измерения Зет, но я, обыкновенная Панночка, считаю, что это — обыкновенная нечистая сила.

— Дело не в терминологии, ясновельможная Панночка, — сказал хранитель. — Дело в том, что нам делать, простите за неуклюжее выражение.

— Прощаю. А дело — что ж, дело мужское. Сражаться. Хотя можно бежать. Или покориться.

— Бежать, положим, особенно-то и некуда. Покоряться… Пример Замка Т'Вер показал, к чему это ведёт. — Хранитель Туглон чувствовал себя совершенно независимым от паладина. Кто её знает, местную иерархию. Вдруг у них демократия? — Остаётся сражение. Но как сражаться с этим — ну, скажем, с этим явлением?

— Сражаться можно. — Паладин улыбнулся Фомину. Рыцарь рыцаря видит и вблизи. — Нам бы только врага найти.

— И — на копьё? — Хранитель Туглон даже перебарщивал в своей независимости. Возможно, главный здесь именно хранитель? Но Фомину начало казаться, что они присутствуют на представлении. Театр марионеток разыгрывает коронную, выдержавшую тысячу представлений пьесу, а после ухода зрителей сложит чья-то рука куклы в ящик, где и будут они лежать до следующего раза.

Только вот чья рука-то?

— Чем плохо копьё? Но доблестный рыцарь Кор-Фо-Мин уничтожил врага не банальной пикой, саблей или пушкой, не так ли? Можем мы надеяться, что и в другой раз доблестный рыцарь прибегнет к столь же эффективному оружию?

Фомин не раздумывал.

— Надеяться-то можно, — невозмутимо протянул он, — только оружие это должно соответствовать опасности, чтобы средство было соразмерно цели.

— Разумеется, разумеется. Мы, в свою очередь, понимаем, что оно, это оружие, создаётся трудом великим, и готовы внести свою часть в его воссоздание. — Нет, главным всё-таки оказался паладин.