– Несомненно. Вы не спутаете это ни с чем другим.

– Я продолжаю считать, что вы поступаете неправильно, – повторил аббат, наблюдая, как Арманд Фремонт натягивает на себя монашье одеяние. Было видно, что даже такое несложное усилие причиняет боль.

– Иного выхода нет, – отозвался Арманд, пытаясь на петельку завязать пояс вокруг себя. – Я должен узнать, что представляет собой это «избранное место».

– Но оно может оказаться именно тем, что вы думаете, – запротестовал аббат.

– Эти слова не свалились на Свита с неба, – нетерпеливо произнес Арманд. – Если именно там обосновалась работорговческая группа или если это место используется в качестве транзитного пункта…

– Ну и что вы тогда сделаете? – многозначительно спросил аббат.

– Возвращусь за помощью. Аббат покачал головой:

– Возьмите с собой хотя бы пару монахов. Вы все еще очень слабы, Арманд. Если что-то стрясется, то вам некому будет помочь. Пожалуйста!

– Меня трогает ваша забота. Но я не могу допустить, чтобы кто-то рисковал из-за меня.

– В таком случае монахи будут находиться где-то неподалеку от вас, – упрямо заявил аббат. – Недалеко от «избранного места» стоит небольшая церквушка. Братия посетят тамошнего священника.

Сопровождаемый аббатом, Арманд вышел из монастыря на дорогу. Увидел над собой усыпанное звездами небо и огромный оранжевый шар луны, повисшей на западе. Он приблизился к потрепанному грузовичку, на котором возили виноград и овощи на базар. Там же ждали двое монахов, которые должны были его сопровождать.

– Бог в помощь, друг мой, – напутствовал аббат, обнимая Арманда.

– Запомните, – предупредил его Арманд. – Кате ни слова. Если я не вернусь, тогда расскажете ей все. Если я не вернусь, то это лишь докажет мою правоту.

– Буду молиться, чтобы этого не произошло.

Арманд устроился в кузове на матрасе из соломы, закутался в одеяло. Грузовичок дернулся и покатил. Он поморщился: во всей спине отдалась колючая боль. Арманд подумал, что, когда они выедут на автостраду, будет не так больно.

Грузовичок выкатил на асфальтированную дорогу, Арманд лег на спину, стал смотреть на звезды. «Избранное место»… Он чувствовал, что существует лишь одно такое место.

Уже многие годы он не наведывался в «Мучтару». После смерти отца Александр сохранил это имение. Но как и в других крупных имениях, содержание его оказалось делом обременительным. Слуг пришлось отправить на пенсию, крупный и мелкий скот передать фермерам, поля не засевать, пустить их под пар.

– Это – часть прошлого, которая не связана ни с настоящим, ни с будущим, – сказал ему как-то Александр. – О некоторых вещах лучше забыть.

Возможно, в этом и была сермяжная правда. Но могло быть и так, что другие люди воспользовались «Мучтарой». Тем, что она заброшена и расположена изолированно. Как раз то, что им и было нужно. Избранное место…

По дороге, где-то между Бейрутом и Сайдой, Арманд уснул тяжелым сном без сновидений. Когда он пробудился, то обнаружил, что они далеко углубились в горы, уже проехали Джунию и Дейр Мукаль. Грузовичок осторожно пробирался по петлявшей дороге в кромешной тьме. Арманд откусил большой кусок хлеба, стал жевать, прихлебывая воду из фляжки. Он поел сыра с изюмом, которым снабдили его в дорогу монахи.

Через два часа они повернули на север, миновали Бори, а потом Аматеур. Небо все еще оставалось темным, но Арманд уже почувствовал приближение зари. Воздух свежел по мере их подъема на холмы. Вдруг они оказались на обрывистом берегу реки Барук.

Арманд слез с матраса и проверил содержимое рюкзака. Там у него находились бинокль, компас, вода и пачка церковных листовок – нагрузка от аббата. Если кто-то привяжется к нему, то может принять его за проповедника. Арманд надеялся, что отпущенная им борода достаточно изменила его внешность.

На остановке он обошел капот грузовика. Один из монахов остановил его и подал ему тяжелый предмет, завернутый в мешковину. На ощупь Арманд понял, что это пистолет.

– Аббат посоветовал, чтобы вы держали это при себе, – спокойно пояснил один из монахов. – В здешних лесах водятся опасные звери.

Арманд сунул пистолет в карман своего одеяния, поблагодарил обоих монахов и начал спускаться по склону. Он знал эту реку с детских лет и переходил ее вброд там, где глубина не превышала колена. Выйдя на другую сторону реки Барук, он оглянулся. Монахи и грузовичок скрылись из вида.