Катя отложила газету «Ньюс» и села поудобнее в кресле.

– Анатоль, что же стряслось?

Бенедетти, который смотрел, как прохаживаются люди в холле казино, повернулся.

– Нас облапошили.

– Что вы хотите этим сказать? – спросила Катя.

– Хочу сказать, что Генри Дуст и его сообщник Питер Аллен прокатили нас на вороных.

– Я бы сказала, что два миллиона долларов с гаком это вам не простая прогулочка на вороных! – отрезала Катя.

– Но этим дело и не ограничится, – предупредил ее Бенедетти.

– Что вы имеете в виду?

– Мы знаем, что карты крапленые. Шульман уверен в этом, и его мнение разделяют два других эксперта. Успокаивает лишь то, что крапленые карты использовались только за одним этим столом.

– Не кажется ли это вам странным?

– Отнюдь. Когда поступают карты, то партию мы распределяем между столами. Когда возникает потребность в новой колоде, то крупье берет ее из запаса, заготовленного для данного конкретного стола. Ни Дуст, ни Аллен не знали, на какой стол в конечном итоге попадут крапленые карты. Аллен приготовился проиграть какую-то минимальную сумму, пока не найдет эти крапленые карты. Ему повезло, он сразу наткнулся на них.

– А это означает, что все проигравшие за тем столом имеют к нам претензии, – негромко произнесла Катя. – Они заявят, что это была нечестная игра, и потребуют возврата проигрыша. А тем временем выигравшие растворятся в потемках.

Бенедетти услышал горечь и гнев в голосе Кати и позволил себе высказать предположение, к чему это может привести.

– Проигрыш мы должны покрыть, – спокойно сказал он. – В данный момент перед нами возникает проблема доверия со стороны общественности. Самое лучшее, что мы можем сделать – это компенсировать проигрыш пострадавшим, особенно таким, как кувейтец и египтянин, им надо вернуть потерянные Деньги. Им неприятен и сам проигрыш. Но еще более противно то, что, по их мнению, их публично унизили.

– Почему бы вам не устроить с ними обоими мне встречу как можно скорее? – предложила Катя.

Бенедетти заколебался:

– Вы можете передумать встречаться с ними, – объяснил он. – Оба они мусульмане. Начать с того, что они невысокого мнения о женщинах вообще. В данный момент они возлагают вину именно на вас, потому что вы являетесь старшим должностным лицом. Я не хочу сказать, что они не примут извинений от вас. Но, может быть, лучше, если они будут иметь дело со мной.

Катя знала, что Бенедетти прав. Мусульмане с презрением относились к делам с женщинами. В этом она убеждалась ежедневно.

– Я должна сделать какое-то заявление, – сказала Катя, чтобы изменить тему разговора. – Лила говорит, что телефоны продолжают беспрерывно названивать. Что нам пока известно… в чем мы абсолютно уверены? Бенедетти глубоко вздохнул:

– Мы держим постоянную связь с «Беллам новелтиз» в Лондоне. Они со своей стороны распутывают это дело вместе со Скотланд-Ярдом. Но похоже, что они ничего не обнаружили помимо того, что им выложил Дуст.

– И газета «Ньюс оф зе уорлд»?

– Да, и она. Вопрос заключается в том, действительно ли Питер Аллен является сообщником Дуста. Дуст утверждает, что он провернул все один, а Аллен просто снял с этого навар.

– Не забыл ли он о таком совпадении, что он работал вместе с Алленом?

– Понятно, что не забыл. Но в данный момент и он… и Аллен тоже… ржут над нами. Аллен ездит, не скрываясь. Я проследил его путь в Афины и Пирей. Могу совершенно точно доложить, что он взял на борт своей яхты и куда на ней поплыл. Его можно задержать в любое время. Единственная проблема заключается в том, что у нас нет никаких вещественных доказательств против него, в лучшем случае лишь косвенные улики. То, что он работал в «Беллам новелтиз», еще не доказывает, что он вступил в сговор с Дустом. Он не вел себя как уголовный преступник. Аллен показал себя очень хладнокровным клиентом.

– А что можно сказать о его жене? Бенедетти очень выразительно пожал плечами:

– Она вне себя от возмущения. Видимо, он заставил ее прождать полночи на вокзале. Не спрашивайте, что это все значит. Короче говоря, она настоящая ведьма. И если бы я оказался в шкуре Аллена, то тоже бы удрал из дома. Во всяком случае, в сообщники ее записать нельзя.

Катя поднялась с кресла и подошла к своему письменному столу, перебирая пальцами браслет.

– Можно понять желание Дуста показать всему миру, на что он способен. Он никому не был известен. А теперь все эти заголовки… – она указала на стопку газет. – Он стал настоящей знаменитостью. Вот почему он во всем сознался и расскажет нам все, что мы хотим узнать, за исключением самого важного.

– А именно?

Катя подняла руку:

– Затем на первый план выступил Питер Аллен. По вашему мнению, у этого человека имеется оправдывающая его мотивировка: ведьма в образе жены. Поэтому мотивы обоих этих мужчин логичны. Мы их можем понять и принять.

– Но?..

Катя не обратила внимания на скептическое выражение лица Бенедетти и продолжала развивать свою мысль.

– Они могли выбрать любое казино в Европе, но остановились именно на этом. Почему?

– Дуст сказал буквально следующее: они тянули соломинку. Наше казино было помечено короткой соломинкой.