Когда она назвала имя, Арманд кивнул:

– Вполне вероятно.

– В нем наша единственная надежда, – продолжала Катя.

– Но сначала мы должны сделать что-то иное, – заметил Арманд.

Печаль в его глазах подсказала Кате, что именно он имел в виду.

– Разве это нужно, Арманд? После всего, что произошло, разве нужно тебе доделывать все это?

– Особенно после всего, что произошло, – Арманд с нежностью смотрел на нее. – Все кончено, Катя. Что бы мы ни сделали, это не вернет былого.

– Это в высшей степени странно, месье Фремонт, – говорил Шариф Удай. Его маленькие черные глазки не моргая смотрели на Катю и Арманда.

– Ничего подобного, если вы действительно хотите приобрести «Казино де Парадиз», – возразил Арманд.

Хотя время уже клонилось к полудню, представитель султана Брунея был закутан в большую кипу шелка в форме традиционной одежды, которая закрывала все, включая ступни ног. Его окружали лондонские адвокаты, которые оказывали содействие в качестве брокеров при покупке «Казино де Парадиз».

– А как же миссис Джабар? – поинтересовался Удай.

– При сложившейся ситуации ее присутствие не требуется, – ответил Арманд напрямик.

У Удая не было в этом деле полной уверенности, так как вопрос оставался спорным. Он много часов подряд пытался связаться с Джасмин. Ему стало известно, что из участка ее освободили, но ни в одной из ее двух квартир связаться с ней по телефону он не смог.

– Может быть, стоит подождать, – предложил Удай. – В конце концов…

– И возможно, ваш повелитель серьезно не заинтересован в покупке казино, – с иронией заметил Арманд. – Бумаги все в порядке. Ваши люди находятся здесь. Мы быстро можем покончить с этим, если вы того пожелаете.

Умные глаза Удая внимательно изучали человека, который восстал из мертвых. Как только Удай снова увидел Арманда Фремонта живым, он окончательно решил, что сделка о продаже никогда не состоится. Как по мановению руки Арманд превратился в легенду. Он теперь либо сам возьмет власть в свои руки, либо будет играть роль вершителя судеб страны. Несмотря на это, он отрекался от таких перспектив.

Удай почувствовал себя неловко в такой ситуации, к тому же он высказал султану сомнения относительно целесообразности покупки. Но полученная инструкция не оставляла сомнений: заключать сделку как можно быстрее, если такая возможность все еще существует.

– Очень хорошо, месье Фремонт, – произнес Удай, пододвигая к собеседнику папку с документами.

Спустя сорок минут Арманду вручили последнюю подготовленную бумагу, на последней странице которой он и поставил свою подпись.

– «СБМ» превращается теперь в открытую компанию, – констатировал он.

Представитель султана тоже скрепил своей подписью эти документы.

– Его превосходительство соглашается приобрести имеющиеся акции по шестьдесят долларов за штуку. Деньги будут переведены немедленно.

В течение следующего получаса Арманд и Шариф Удай занимались запутанной бумажной волокитой.

Один из адвокатов поставил перед Армандом переносной телефон.

– Алло, Эмиль!

В трубке голос Эмиля звучал спокойно, как будто его нисколько не удивило намерение начать международный телефонный разговор с умершим.

– Деньги переведены по телеграфу на ваш счет.

– Спасибо. Вы знаете, что надо делать. Скоро я перезвоню вам.

Арманд поднялся, через стол обменялся с Удаем рукопожатием.

– Не жалеете, месье Фремонт? – спросил Удай между прочим.

– Нисколько, проживу и без этих денег.

– Здравствуй, Пьер! Можно войти?

Пьер часто заморгал. Он стоял в дверях своего дома, одетый в костюм-тройку, накрахмаленную белую сорочку с бледно-желтым галстуком и лакированные полуботинки, как будто собирался идти на работу. Он посмотрел мимо Кати на Арманда. Ни удивления, ни радости не отразилось в его осоловелых глазах. Пьер бессмысленно улыбнулся.

– Да… Да, конечно.

В элегантном доме стоял затхлый запах, закрытые ставни погрузили его в полумрак. Безмолвие заставило Катю содрогнуться.

– Могу я взглянуть на Клео? – спросила Катя. Пьер заколебался, затем провел ее до дверей спальни.

Эта комната была усеяна бликами вечернего солнца. Застекленные двери от пола до потолка были открыты в сад, повсюду стояли цветы. Клео спала, ее искалеченное лицо застыло на подушке в белой полотняной наволочке. Арманд побледнел и отвернулся.

– Как ты им позволил это сделать, Пьер? – прошептал он. – Майкл и Джасмин изуродовали бы Ливан так же, как они изувечили Клео.