– Но это уже не имеет значения, – закончил он разговор.

– Что вы имеете в виду?

– Федеральные инспекторы решили прекратить нормальную деятельность банка, затем продать активы, чтобы расплатиться с пострадавшими клиентами. Сэведж запротестовал, но Вашингтон не захотел и слушать.

Катя поразилась:

– Но это означает продажу здания!

– Это означает гораздо большее, Катя, – с грустью подытожил Эмиль. – Это покончит с существованием «Мэритайм континентала».

– Они не смеют делать этого!

– Ох, моя дорогая Катя! Боюсь, что смеют и сделают.

– А что будет с вами?

– Мне придется ждать оправдания, – спокойно ответил Эмиль. – Сейчас только вы можете помочь мне, Катя. Вы и Арманд!

– Я не оставлю вас в беде!

– Знаю, что не оставите. Вы ведь дочь своего отца.

– Господи! – воскликнула Джасмин. – Есть ли у Арманда представление о том, что надо делать?

– Его человек по имени Дэвид Кэбот занимается выяснением этого в Лондоне.

Катя пожалела сразу же, как только сказала это. «Весь город – одно большое ухо. Не говорите ничего лишнего». Отзвуки совета Дэвида несли в себе безошибочное порицание, но Катя не могла понять почему.

– Кто такой Дэвид Кэбот? – торопливо спросила она, надеясь отвлечь внимание Джасмин от того, что она сболтнула. – Арманд сказал, что он руководит какой-то организацией безопасности.

Джасмин теребила золотую цепочку, висевшую на шее.

– Дэвид… – произнесла она, позволив этому имени прозвучать без помех. – Ах, да. Он руководит «Интерармко», одной из лучших в мире частных фирм безопасности. Но кто он такой? Разрешите мне кое-что сказать вам, моя дорогая. Все гадают, кто же такой Дэвид.

– Не понимаю.

– Даже в этой стране Дэвид остается загадкой, хотя со временем здесь раскрываются самые глубокие тайны. Видите ли, в один прекрасный день двадцать лет назад Дэвид просто появился в доме Арманда. В течение длительного времени никто не знал, как это произошло и почему. Потом мы узнали, что Арманд взял его под свою опеку. В это дело были вовлечены высокопоставленные чиновники, включая английского посла. Детали практически невозможно было узнать.

– Взял его под свою опеку? – недоверчиво переспросила Катя.

– Да, – ответила Джасмин. – Постепенно выяснилось, что Дэвид с родителями плыл вдоль сирийского побережья и на их судно напали пираты. Из их семьи выжил один Дэвид. Неизвестно, имел ли Арманд отношение к его спасению или кто-то привез его к нему потом. Как бы там ни было, но в результате этой трагедии Дэвид остался сиротой.

После случившегося Арманд взял заботу на себя о жизни Дэвида, определил его школу, а потом в колледж. Говорят о том, что Дэвид работал в сыскных агентствах перед тем, как возглавил эту частную компанию безопасности – «Интерармко».

– Невероятная история, – пробормотала Катя.

Джасмин молчаливо согласилась. Эта история показалась бы еще более невероятной, если бы она поведала Кате о крестовом походе Арманда против белого рабства и подлинных обстоятельствах его встречи с Дэвидом Кэботом.

Джасмин взглянула на свои часы:

– Но довольно об этих ужасных историях. Просто будьте осторожны и не рассказывайте Дэвиду Кэботу о своих делах. Не уверена, что этот человек может быть послушен даже Арманду.

Мысли у Кати все еще путались, когда Джасмин попросила у официанта счет и сказала:

– Теперь мы должны пройтись по магазинам и кое-что купить вам.

– Джасмин, правда, не думаю…

– Не желаю и слышать отговорок. Идемте.

Две женщины покинули террасу и направились в просторный холл гостиницы «Финикия».

– Пристойно ли обращается с вами Арманд?

– Он… он очень добр. Джасмин рассмеялась:

– Дорогая моя, если судить по тому, как вы выглядели в казино, то можно заключить, что он больше чем добр к вам!

Катя нахмурилась. С учетом всего, что произошло, она совершенно сбилась с толку относительно своих чувств к Арманду. Захлестнувшая ее волна девичьих воспоминаний, возрастающее влечение к нему несколько ослабли по причине некоторого к нему недоверия. У нее сохранились болезненные воспоминания о другом мужчине, которому она позволила войти в свою жизнь… и который предал ее, несмотря на улыбки и поцелуи.

Катя не могла отрицать, что между нею и Армандом что-то существовало, какая-то крепкая связь, которую трудно было определить, но которая усиливалась и видоизменялась. Но какой бы ни была эта связь, куда бы она ни влекла ее, Катя дала себе слово не поддаваться и не сдаваться. Для нее слишком много было поставлено на карту, чтобы позволить случиться такому.

– Вы с Армандом в хороших дружеских отношениях? – спросила Катя, прерывая наступившее молчание. – Я хочу сказать, помимо родственных отношений.