– Катя, я действительно сожалею о том, что с тобой случилось. Но ты же видела, что вытворяла полиция. Поэтому-то я попросил тебя прийти туда. Я знал, что произойдет столкновение. Хотел, чтобы ты стала свидетелем.

Катя пришла в отчаяние, слыша искренность в голосе Теда, видя его глубокое убеждение, что только он представляет себе правильно ход событий. Она слишком утомилась, чтобы спорить. Где-то позади себя Катя услышала свист чайника.

– Я разговаривала с одним из офицеров, с лейтенантом Крандалом, – устало произнесла она. – Он намерен получить ордер на твой арест. Если ты сам не сдашься, то сюда пришлют наряд, чтобы задержать тебя. Он намекнул, что они не будут проявлять мягкости.

– О чем, черт возьми, ты говоришь? – Он вскочил с дивана, явно забыв о своих болячках. – В чем они обвиняют меня?

– Для начала в подстрекательстве к мятежу.

– Дерьмо собачье! Ты сама видела, что произошло!

Катя твердо смотрела на него:

– Да, видела.

– Что ты хочешь сказать?

– Хочу сказать, что полиция располагает фотографиями, которые доказывают, что ты провоцировал толпу к насилию.

– Господи, Катя! Подумай, что ты говоришь! Тебя они тоже сломали!

– Тед, они скоро явятся за тобой. Мне надо вымыться, переодеться. Тебе лучше сделать то же самое.

– В этом и заключается твой юридический совет, плестись как бараны на бойню?

Придя в ярость, Катя рывком поднялась с кресла.

– Поступай как знаешь! Через полчаса я буду готова, если ты хочешь, чтобы я пошла с тобой.

Горячий душ успокоил ее, немного сняв боль и недомогание. Вытираясь полотенцем, Катя заметила на руках и ногах синие и желтые ушибы. Вспомнив кровавую схватку, она сочла, что ей повезло. Она отправилась в спальню и начала переодеваться.

– Да, они хотят, чтобы я пришел к ним с повинной, но у них это не пройдет. Когда я явлюсь туда, то посоветую им подтереться своим ордером…

Катя слушала через приоткрытую дверь, что планирует предпринять Тед на ступеньках лестницы полицейского участка. Перед завершением разговора она услышала фамилию и поняла, что он разговаривает с симпатичным журналистом из «Сан-Франциско кроникл». Новость о том, что Тед Баннермен выступит в суде против полиции, распространится в средствах массовой информации как лесной огонь. Простое его появление там превратится в «событие».

Когда Катя вышла из спальни, он опять звонил по телефону. То, что он говорил, поразило ее.

– Это тот человек, о котором я подумала? – спросила Катя.

Тед оглянулся, как мальчишка, который попался, когда запустил руку в коробку со сладостями.

– Джейк Хирш, – пробормотал он.

– Вот как? Ты меняешь адвоката?

– Послушай, Катя. Я понимаю, что случившееся действительно потрясло тебя. Ты сейчас не в состоянии пререкаться в суде.

– И ты вот так, запросто, вызываешь Хирша по телефону?

Джейк Хирш был известным в Сан-Франциско адвокатом по уголовным делам, который специализировался на защите важных клиентов. Он мастерски манипулировал прессой и любил корчить из себя важную персону. Катя помнила свою встречу с Хиршем во время собрания, которое Тед организовал в греческом амфитеатре в Беркли. Она помнила, что оба они ушли куда-то и провели вместе довольно много времени. Позже она спросила Теда об этом, но он отвечал уклончиво. Катя предостерегла тогда его относительно Хирша, указав на невысокое мнение о нем судей и прокуроров.

Теперь, видя волнение Теда, Катя догадалась о том, что произошло.

– Ты позвонил Хиршу сразу же, как вернулся домой, верно? Ты сообразил, что на этот раз полиция займется тобой. Тебе захотелось подготовиться.

– Катя…

– В то время как ребята ждали, что ты покажешь им пример, когда их молотили по головам, ты готовился ко второму акту своего командирского представления!

– Перестань, Катя! Мне надо позаботиться о своей защите…

– Ты это делаешь очень умело!

Тед посмотрел на нее и грустно улыбнулся: – Ты ничего не понимаешь, верно? Этот случай более значительный, чем просто протест. Он связан с коренными процессами, проходящими в стране. С правами людей, которые готовы занять позицию…

– Пожалуйста, избавь меня от банальностей. Катя, казалось, могла задохнуться в наступившей тишине.

– Послушай, сейчас не время говорить об этом. Розмари отвезет меня в участок. Когда там все выяснится, я позвоню.

Ошарашенная, Катя смотрела, как они уходят. Розмари по-свойски положила руку на плечо Теду. Она все еще смотрела им вслед, хотя дверь за ними уже закрылась. Потом она повернулась к кофейному столику и начала собирать пузырьки, тюбики и бинты. Все это она сложила в шкафчик в ванной комнате и вернулась, чтобы отдохнуть. Только тут она заметила бросающийся в глаза желто-черный конверт компании «Вестерн юнион», на котором была напечатана ее фамилия. Тед и не подумал сказать ей об этом конверте.