— Если этот контейнер с отходами, то вроде бы и незачем. А если там только оболочка контейнера, для маскировки, а начинка совсем иная?

— Начинка должна быть радиоактивной. Могут подвести наши глаза, наша смекалка, но не счетчики Гейгера.

— Радиоактивность еще не доказывает, что там отходы, сказал командир и поджал губы. Видно было, что он не привык к долгим спорам.

Зато Слава мог их продолжать бесконечно. Особенно он любил перебирать всевозможные варианты.

— Погодите, но и по отходам можно кое-что узнать о проделанной работе, — сказал он, увлекаясь. — Это похоже на мусорную корзину, попавшую к сыщику. Может быть, они предпочитают, чтобы их контейнер не попал в наши руки?

— Вот именно, — многозначительно сказал командир.

Слава засмеялся и махнул рукой:

— Э, чего там гадать, скорей всего он лежит в том же самом месте, а вы его не заметили. Уж очень громадна ваша лодка. Контейнер для нее — песчинка. Спустимся в батискафе и посмотрим. Как говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз поспорить…

По лицу командира было ясно видно, как он относится к человеку, который сомневается в его подводной лодке и тщательности проделанной им работы. Не удивительно, что такой вот ученый способен легкомысленно шутить в ответственные минуты.

— Я пойду с вами, — сказал командир.

— Троим в батискафе будет тесновато, — заметил Слава.

— Я пойду третьим, — сказал командир и еще больше поджал губы.

Батискаф плюхнулся в воду. Слава открыл иллюминаторы и для страховки включил экраны обзора.

— Наблюдайте, пожалуйста, за экранами, — предложил он командиру, а на нашу долю останутся иллюминаторы. Так мы наверняка ничего не упустим.

— Слушаюсь, — сказал командир, приникая взглядом к экрану.

Слава вел батискаф медленно, манипулируя прожекторами, то усиливая, то уменьшая свет. Он освещал дно под разными углами.

Проплывали темные расщелины, уходящие в сумеречную мглу подводные плато, скалы с красно-сине-зелеными мозаичными панно. Переливались пастельными тонами раскрывшиеся анемоны. Некоторые места были относительно пустынными, в других попадались стада рыб. Из темноты прямо на луч света выплывала зеленая змееподобная мурена. Открывая и закрывая пасть, усеянную острыми зубами, она шла прямо на батискаф, будто собиралась попробовать на зуб его обшивку.

— Вот это хищница! — восхищенно сказал Слава. — Идет на свет и ничего не боится, хоть «добыча» слегка великовата. Наше счастье, что металл ей не по зубам…

Показалась знакомая скала.

— Здесь, — почти одновременно сказали Слава и Валерий, увидев выступ, похожий на голову носорога.

Да, это был тот же выступ, та же скала, у подножия которой ничего не росло. Заметались лучи прожекторов, освещая белые меловые камни, песчаные островки…

Контейнера не было.

Словно кусок веревки, чуть приподнялся над камнями обрывок рыжей водоросли с какими-то пестрыми крапинками, занесенный сюда течением.

— Чтобы утащить контейнер, течение должно быть очень сильным, а приборы этого не доказывают, — бормотал Слава.

— Либо такое течение существует, либо подводная лодка не просто проследовала мимо, — сказал молоденький командир.

— Либо ни то, ни другое, — поддразнил его Слава.

— Вы на военной службе были? — будто невзначай спросил командир.

— Хотите сказать, что там бы из меня сделали человека, засмеялся Слава. — Но это сейчас делу не поможет.

Он повернул носовой прожектор чуточку влево.

— Смотрите! — воскликнул Слава. — Видите след? Как будто кто-то и в самом деле тащил контейнер. Впрочем, это могло быть и течение, особенно если сила его непостоянна. Тут нужно поставить автоматы и замерять движение воды.

— Не мешало бы предварительно провести разведку и тщательный осмотр местности, используя водолазов и дельфинов, заметил командир.

— Правильно! — неожиданно похвалил его Слава. — Здесь неподалеку, есть учебная база биоников, где они дрессируют дельфинов. Вызовем Людочку с ее друзьями.

Он улыбнулся, вспомнил что-то приятное. Валерий прильнул к боковому иллюминатору, послышался его возглас:

— Опять он!

К батискафу подплывал осьминог. В луче света было видно темное пятно там, где билось одно из трех сердец моллюска. Осьминог нисколько не маскировался, наоборот — окрасился в черный цвет с продольными белыми полосами, словно хотел, чтобы его поскорее заметили. Похоже было, что это их давнишний знакомец, так как он очень уверенно заглянул в окошко, с любопытством останавливая взгляд на командире.