— Каков же весь замысел? Что им нужно? Теперь они, очевидно, нацеливаются на нас. Телефон испорчен. Опять они? Надо послать товарищам «торпеду» с запиской.

Он почти силой увлек ее в салон, заставив помогать ему.

— «Торпеду» могут перехватить. Нужно составить такую записку, чтобы, даже прочитав ее, они не поняли, что мы о чем-то догадываемся. Вы не помните, как зовут Жербицкого, командира подводной лодки?

— Олег.

— Значит пишем так: «Привет со дна морского. У нас все в порядке, вот только не работает телефон. Кажется, Олег был прав, и не мешает пригласить его коллег для совместных исследований. Но сделать это нужно поскорее, так как мы не хотели бы затягивать подводную охоту…»

– «Охоту» писать не нужно. Слишком прозрачно, — возразила Людмила Николаевна.

Валерий с готовностью согласился:

— Ладно. Напишем иначе: «Мы с нетерпением ждем их, чтобы немедленно приступить к работе».

Людмила Николаевна одобрила этот вариант записки, и они стали готовить к пуску «торпеду» — пустотелый цилиндр с водометным двигателем и автоводителем — аппаратом считывания программ.

— А пока придет помощь, мы можем поработать с Мудрецом, предложил Валерий.

Он с волнением ждал ответа, от которого зависело многое во всяком случае для нее. Когда Людмила Николаевна согласилась, он с облегчением подумал: «Хоть немного отвлечется…»

— Мудрец! — позвал Валерий.

Осьминог сразу же отреагировал, приподнявшись на щупальцах в аквариуме.

— Сюда! Иди к нам. Быстрей!

Осьминог попробовал, как натянута сетка, убедился, что она не застегнута. Он отодвинул ее, с силой вытолкнув из воронки воду, перелетел через стенку аквариума и, описав в воздухе дугу метров в пять, шлепнулся на пол. Как видно, он не ушибся и тотчас заковылял к людям.

— А он ползет по полу не так уж медленно, — заметила Людмила Николаевна.

— У какого-то автора надеюсь, у серьезного, говорится, что осьминоги могут сутками путешествовать по суше. Воду они хранят «за пазухой» — накрепко запирают ее в мантийной полости на специальные застежки. А скорость их передвижения будто бы равна скорости человека, идущего средним шагом…

— Нет, — произнес Мудрец, останавливаясь напротив Людмилы Николаевны и глядя ей в глаза.

— Ты опровергаешь ученого? — удивился Валерий. — Осьминоги не могут передвигаться по суше быстро?

— Могут, — проговорил Мудрец, брызгая водой из воронки.

— Значит, они не могут долго оставаться на суше?

— Не могут, — подтвердил Мудрец.

Валерия вдруг осенило, и он решился задать вопрос, который мог бы разрешить его сомнения:

— Здесь неподалеку много таких осьминогов, как ты?

— Нет.

— А где вы еще водитесь? Есть такие места?

— Да.

— Ты знаешь эти места?

— Да.

— Ты можешь нас туда провести?

— Да.

— Ты согласен нас туда провести?

— Да.

Валерию показалось, что в глазах осьминога мелькнуло новое выражение — и это было отнюдь не выражение любви и преданности. Белые пятна на голове спрута слились в одно, и оно так засверкало, что отвлекло внимание Валерия от глаз Мудреца.

— Мудрец, если ты будешь выполнять то, что мы тебе скажем, получишь много крабов. Согласен? — спросила Людмила Николаевна.

— Да.

И опять то же самое странное выражение зажглось в его выпученных глазах.

— Мы выпустим тебя в море. Ты проплывешь вокруг дома три круга и вернешься.

— Да, — отозвался осьминог.

Валерий подумал: «Она молодец. Если он проделает это и вернется, можно будет выполнить все, чего не смогли сделать дельфины. И еще больше. Но шансы на успех слишком малы. Их почти нет».

Он принялся готовить «окно» для выхода осьминога. Мудрец нырнул в люк, сквозь пластмассу было видно, как он изменил цвет, реагируя на изменение давления. Как только открылась последняя заслонка, он сложил щупальца стабилизирующими выступами наружу и ринулся вперед, сразу же растаяв во тьме.

Людмила Николаевна включила прожекторы. Но их лучи не могли пробиться дальше, чем на пять — семь метров, осветив стадо пестрых рыбешек, похожих на мотыльков. Словно сказочный единорог, проплыла совсем близко рыба-кузовок, и было отчетливо видно, как она поочередно гребла плавниками, слегка пошевеливая хвостом.

— Вернется ли он? — вырвалось у Людмилы Николаевны.

Валерий бросил быстрый взгляд на ее осунувшееся лицо, отметил припухлость у глаз. Он подумал: сколько сил приходится ей тратить, чтобы держать себя в руках и не думать о двух трупах, которые находятся совсем близко! Внезапно он отшатнулся от стены. В кольцо света, распугав рыб, влетела темная торпеда, развернулась и пошла прямо на него. Перед самой стеной она затормозила на втором развороте, и Валерий увидел огромный осьминожий глаз, подмигивающий ему. Послышалось: «Раз!»