– На мое предложение выйти за меня замуж, – объяснил он нетерпеливо.

– Ты безумец. Неужели одного раза оказалось мало?

– Когда речь заходит о тебе, Шарлотта Деверо, одного раза мало, о чем бы ни шла речь.

Индианола обязана своим возникновением немецким переселенцам, которые впервые высадились там в 1844 году. Первые годы существования городка были омрачены эпидемиями желтой лихорадки и набегами команчей.

Тем, что город выжил, он был обязан хорошему порту, являвшему собой естественные ворота на Запад. Горожане пережили эпидемии и набеги, население росло. Но когда после войны в Техас хлынули переселенцы, город начал заселяться с невероятной скоростью.

Улисс и Райна направились по главной улице к верфи Моргана. Невооруженным взглядом можно было заметить, что Индианола процветает. Магазины, выстроившиеся в ряд, превосходили разнообразием и изобилием магазины Остина.

В витринах были выставлены соблазнительные и роскошные товары: драгоценности, фарфор, новейшие образчики швейных машин и даже рояль фирмы «Стенвэй». Продуктовые лавки предлагали невероятное разнообразие деликатесов. Здесь же находились два фотоателье, четыре отеля, многочисленные рестораны и даже кафе, где подавали мороженое.

– Не успокоюсь, пока не увижу Набоба, – сказала Райна, когда они добрались до пирса Моргана, где только что прибывший пароход покачивался у причала.

Райна поспешила к сходням, не обращая внимания на жадные взгляды моряков и портовых грузчиков, и спросила, как попасть в грузовой отсек. Улисс последовал за ней.

Стойло быка было расположено в центре трюма. Иен Мак-Тэвиш, скотовод, сопровождавший Набоба, ожидал их. Райна почти не обратила внимания на то, как выглядел мистер Мак-Тэвиш, когда их представляли друг другу. Как только с любезностями было покончено, она, не теряя времени, взобралась на нижнюю перекладину, чтобы получше разглядеть быка.

Ее рот приоткрылся, глаза засверкали.

– Он великолепен, – сказала Райна.

Улисс вздохнул. Ему хотелось, чтобы она смотрела таким же взглядом на него.

– Да, великолепен, – согласился Мак-Тэвиш, – хотя сейчас он немного голоден.

– Могу я войти к нему в стойло?

– Да, он привык к рукам. Если вы будете нежно обращаться со стариной Набобом, он будет кроток, как ягненок.

Улисс, чтобы успокоить свою совесть, повторил вопрос Райны:

– Вы уверены, что это не опасно, мистер Мак-Тэвиш?

– Не ходи за мной, – резко отозвалась Райна, входя в стойло. С колотящимся сердцем Улисс последовал за ней.

И тут из-за туши огромного животного появилась собака. Нет, это была не просто собака, за такую следовало бы заплатить хорошую цену.

На минуту Райна показалась ему похожей на маленькую девочку в рождественское утро, не знающую, какой подарок открыть раньше. Собака облегчила ей решение, потребовав внимания.

– Кто же это у нас тут? – спросила Райна, в то время как собака лизала ей руки.

– Это собака из Гленхэйвена, сука ирландского волкодава по кличке Брианна, лучших кровей, – объяснил Мак-Тэвиш.

– Это-то я вижу, но зачем она здесь?

– Госпожа графиня наказала, чтобы Брианну отправили сюда вместе с Набобом. Ее купил господин Улисс.

Райна не могла поверить своим ушам. Улисса не интересовали собаки. Он совсем недавно подружился с Юсфулом. Зачем ему понадобилась сука?

– Тебе нравится? – спросил Улисс, перегибаясь через ее плечо. Девушка поглаживала голову собаки.

– Конечно, нравится, она красивая.

– Я рад. Она твоя.

– Моя? Ты купил ее для меня?

– Нет, для Юсфула.

– Было время, когда он тебе не нравился.

– Будем считать, что я оценил его выдающиеся качества, – ответил Улисс с дурацкой улыбкой. – Я подумал, что ему грустно оставаться одиноким всю жизнь. Ему тоже нужно кого-нибудь любить. Нам всем это нужно.

Услышав просительные нотки в его голосе и увидев томление в глазах, Райна почувствовала, что внутри у нее будто прорвалась плотина. Ее столь тщательно выстроенная линия обороны вдруг распалась сама собой и исчезла. Она больше не могла не замечать всего того, что Улисс делал для нее. Она не могла больше не замечать собственных чувств.

И тут Райна приняла решение дать ему еще один, последний шанс проявить себя.

Сможет ли она доверять ему или он снова предаст ее?

Когда Алиция рисовала в своем воображении господина Бидла, ей представлялся человек огромного роста, мощный, похожий на Моисея работы Микеланджело.

Однако щеголевато одетый мужчина, вошедший в холл отеля «Индианола энтерпрайз» держа в руке, как и было условлено, экземпляр «Нью-Йорк таймс», оказался весьма скромных габаритов. Единственное, что было в нем замечательного, – это глаза. В их глубине крылась живость и любознательность.