Единственная подстилка из запасного одеяла должна была стать их общей постелью. Улисс сидел на ней, уплетая консервированные бобы. Другую банку он протянул Райне.

– Я слишком устала, чтобы есть.

– Завтра тебе понадобятся силы. Ешь.

Она подчинилась и съела половину, а остальное предложила на ужин Брианне.

Когда Райна вернулась к Улиссу, он тихо лежал под одеялом, и она подумала, что он уснул. Райна приподняла край одеяла, чтобы лечь рядом, рука ее коснулась обнаженного тела.

Неделей раньше она бы отдернула руку.

Но неделей раньше она была слепой дурой.

Ее рука прогулялась по его мощным плечам и спустилась ниже по спине.

– Тебе бы тоже лучше раздеться, – сказал он. – Без мокрой одежды будет теплее.

– Где и когда я это слышала? – поддразнила его Райна, вспомнив приключение на пруду.

В тот день близость смерти вызвала у них обоих прилив страсти. Теперь с ней произошло то же самое. Она едва смогла дождаться минуты, когда ее обнаженное тело окажется рядом с ним.

Она сорвала с себя промокшую рубашку, брюки и панталоны, повесив их на ближайший куст.

– Обними меня, Улисс, – хрипло пробормотала она, ложась рядом с ним.

Ответом ей было только тихое похрапывание.

Улисс проснулся от грохота отступающего прилива. Несколько дней назад он был уверен, что для того, чтобы добиться Райны, ему придется совершить титанические усилия. Однако ураган сделал все за него, думал он, чувствуя, как ее нагое тело плотно прижимается к его спине. Мгновенно его плоть дала о себе знать.

Ее груди были крепко прижаты к его лопаткам. Ее рука обвилась вокруг его талии. Кончики ее пальцев ласкали низ его живота. Он быстро повернулся к ней лицом, и она оказалась в его объятиях, будто сон стал вдруг явью. Он поцеловал ее нежно, потом жадно, ощутив, что она ответила на его поцелуй. Ее губы раскрылись под нажимом его ищущего языка. Его рот еще хранил вкус бобов, но никогда еще бобы не были такими вкусными.

Райна пахла ветром, влагой и чем-то невыразимо приятным. Он провел руками по ее волосам, вороша их влажный шелк, потом погладил обнаженную спину. Он знал, что торопиться не следует, но не мог заставить свои руки проявить должное терпение.

Он нашел ее груди и ласкал их, пока ее соски не превратились в плотные бутоны. Его губы исследовали ее тело, и никогда ни один мужчина еще так не наслаждался близостью женщины.

– Я люблю тебя, – пробормотал он. – О Боже, как я тебя люблю!

Райна уже не раз слышала от него эти слова, но запрещала себе верить им. Теперь же они проникли в самую глубину ее души.

– Я тоже тебя люблю, – ответила она. Слова ее прозвучали как клятва, как обет. Им не нужно было венчание, чтобы совершился брак. Оказывается, достаточно, чтобы двое людей любили друг друга. И теперь настала их брачная ночь.

Ее потребность в Улиссе была столь сильной, что Райна вся горела, и ей даже казалось, что он мог видеть охватившее ее пламя. Она никогда прежде не была близка с мужчиной, но ее руки и все тело, кажется, знали, что полагается делать. Велвет рассказывала ей: в близости с мужчиной есть нечто возвышенное.

И Велвет была права.

Каждое прикосновение Улисса вызывало в ней ответное пламя и отгоняло сырость и холод. Он снова прижался губами к ее груди, в то время как его руки спустились ниже к ее животу и раздвинули ноги. Его пальцы нашли средоточие ее чувственности и нежно прикоснулись к нему. Все внутри у Райны плавилось от его ласк, но она жаждала большего, чем прикосновение его губ и рук. Она желала, чтобы Улисс принадлежал ей полностью.

– Это у тебя первый раз? – спросил Улисс. Неужели он не будет заниматься с ней любовью, если она признается ему, что она девственница? Но едва ли Райна смогла бы скрыть правду.

– Да, – прошептала она. – Я так рада, что ты у меня первый.

Про себя же добавила: «И единственный». Он хрипло рассмеялся:

– Я тоже рад.

Его пальцы продолжали двигаться внутри ее тела. Это вызвало у Райны стон наслаждения.

– Я не хочу причинять тебе боль.

– Боль мне причиняет ожидание. Сделай меня женщиной, Улисс. Ну?

– Ты уверена? Я ведь не для того спасал твою жизнь, чтобы испортить ее.

– Я уверена.

Улисс оказался на ней. Приподнимаясь и опираясь на локти, он заглянул ей в глаза:

– Я хотел тебя уже в тот день, когда ты родилась. Мои родители привели меня взглянуть на тебя, и я заплакал, потому что твои мать и отец не позволили мне унести тебя домой. Прошло более двадцати лет, и наконец мое желание осуществилось. Ты выйдешь за меня замуж, Райна де Варгас?

Неужели он говорил серьезно? А может, это говорила его страсть?