Их голоса тоже изменились. Словно погасли, как-то потускнели. Стали усталыми. Немного печальными. Что-то еще чувствуется в них… но что именно? Что-то… Что? Что?

Он обнюхивает их ноги, поочередно у каждого в отдельности, нюхает, нюхает, нюхает, нюхает, даже у вонючки, и вдруг понимает, что именно с ними случилось, и сам не верит своей догадке, не желает верить.

Он изумлен. Поражен. Пятится от них задом, чуть отойдя, снова с любопытством смотрит на них. С нескрываемым изумлением.

От всех исходит особый запах, который можно описать примерно следующим образом: интересно, я за ним гонюсь или он гонится за мной? что лучше, сбежать или драться? стоит ли мне самому пытаться чего-нибудь достать поесть или дождаться, пока кто-либо из людей догадается бросить мне кусок? Это запах сомнения, когда толком не знаешь, как поступить, и иногда этот запах очень напоминает запах страха. Как сейчас. Они все до смерти боятся того-кто-может-убить, но они боятся еще потому, что не знают, как им поступить.

Пес изумлен, потому что сам-то он знает, что необходимо делать, а он ведь даже не человек! Но люди порой бывают такими тугодумами!

Ладно. Он им подскажет, что делать.

Он громко лает, и, конечно же, они тотчас поворачивают к нему головы, потому что он не из тех псов, что брешут понапрасну.

Он снова лает, вскакивает и бежит мимо них и далее вниз по склону улицы, бежит, бежит, затем останавливается и о6орачивается к ним, лает. Они удивленно смотрят ему вслед. Их медлительность его поражает. Он возвращается назад, лает, поворачивается и снова бежит вниз по склону, бежит, бежит, останавливается, смотрит на них, снова лает. Они о чем-то начинают оживленно говорить между собой, смотрят на него и говорят. Видимо, до них начинает что-то доходить. Тогда он отбегает немного подальше и оборачивается назад, смотрит на них, лает. Они явно возбуждены. Поняли. Удивительно!

Они не знали, во-первых, как далеко собирается вести их собака, во-вторых, решили, что в любом случае идти пешком целой толпой не следует, так как в два часа ночи столь пестрая группа людей может моментально привлечь к себе ненужное внимание. Было решено проверить, согласится ли Вуфер вести их, если они поедут за ним на фургоне, так как в машине они будут менее приметны.

Джанет помогла инспекторам полиции Галливер и Лайону быстро снять с фургона рождественские лампочки. В некоторых местах те крепились к машине с помощью металлических зажимов, в других - изоляционной лентой.

Ни у кого из них не было полной уверенности, что пес приведет их прямо к человеку, которого они называют Тик-таком. Но, как бы там ни было, все равно не следовало привлекать к себе дополнительное внимание гирляндами красных и зеленых рождественских лампочек.

Пока они работали, Сэмми Шамpой ходил за ними по пятам вокруг фургона и говорил, уже не впервые за этот день, что был дурнем и падшим человеком, но что отныне, после всего случившегося, станет жить по-новому. Ему, видимо, очень важно было, чтобы они поверили в его искреннее желание полностью изменить свой образ жизни - словно, убедив других, он сможет убедить в этом и себя.

–  Раньше я и мысли не допускал, что в чем-то могу помочь людям, - говорил Сэмми, - всегда считал себя совершенно никудышним человеком, липовым художником, краснобаем, пустышкой, и вот сейчас спасаю человечество от космического пришельца. Ну хорошо, хорошо, не пришельца и не сам лично спасаю, но участвую вместе с другими достойными людьми в этом спасении.

Джанет все еще не могла прийти в себя от изумления от находчивости Вуфера. Никто из них толком не мог понять, каким образом псу могло прийти в голову, что всем им грозит одна и та же странная и страшная опасность и что будет правильнее, если все они со6ерутся вместе. Каждый из них знал, что в некотором отношении часть чувств животных намного слабее человеческих, но в своем большинстве они значительно сильнее и интенсивнее, чем у человека, и что помимо основных пяти чувств животные, скорее всего, наделены еще какими-то другими, совершенно необъяснимыми, с точки зрения людей, чувствами. Но после того, что делал Вуфер, она никогда не сможет относиться к собакам - или любым другим животным - так, как она относилась к ним раньше.

Приютив и пригрев у себя бездомную собаку, подкармливая ее даже в те дни, когда и самой-то есть было почти нечего, она совершила, пожалуй, самый выдающийся поступок в своей жизни.

Наконец лампочки были сняты и упрятаны в фургон.

–  Все, кончаю пить, - не унимался Сэмми, все еще следуя по пятам за ними вокруг фургона.
– Верите мне? Правда? Все! Ни капельки больше. Баста!

Вуфер сидел на тротуаре рядом с Дэнни в круге света от уличного фонаря и, наблюдая за их действиями, терпеливо ждал.

В самом начале знакомства, когда Джанет прослышала, что мисс Галливер и мистер Лайон детективы из полиции, первым ее побуждением было сгрести Дэнни в охапку и дать деру. В конце концов за ней числился убитый со6ственными руками муженек, гниющий сейчас где-то в песках Аризоны, хотя полной уверенности, что ненавистный ей человек все еще и впрямь покоится там, где она оставила его бренные останки, у нее не было. Если тело Венса обнаружили, ее, видимо, уже разыскивает полиция, чтобы допросить, а может быть, уже и выписан ордер на ее арест.