— Миссис О'Коннор…

Среди папоротника паслись овцы; ярочки и ягнята с длинными хвостами резвились, забыв о сочной траве. В голубом небе пронесся канюк. Камень пропел высокую ноту, предупреждая об опасности, как это было в пещере.

Стелла спросила себя, не сходит ли она с ума, и наклонилась, чтобы заглянуть в зеркало машины и убедиться, что она все та же женщина, которая проснулась сегодня утром с переполняющей сердце радостью. На нее смотрело ее собственное лицо, худое, с резкими чертами и таким количеством веснушек, что его никто не назовет изысканным, а сейчас на коже еще к тому же была грязь в тех местах, где она не стерла ее салфетками, и уродливые красные полосы, а под глазами залегла синева, говорившая об усталости. Призрак Кита поцеловал ее волосы. «Прекрасная женщина, я люблю тебя, в каком бы количестве грязи ты ни извалялась».

— Кит…

— Миссис О'Коннор…

До нее наконец добрался запыхавшийся полицейский. Он наклонился и положил ладони на согнутые колени, пытаясь отдышаться.

— Миссис О'Коннор… нам нужно, чтобы вы… поднялись на склон. Ребята из отряда спасателей… связались с нами по радио. Им кажется, они нашли…

С громким стуком захлопнулась дверца машины.

— Ее зовут Коди. Доктор Стелла Коди. От того, что вы станете принижать ее достижения, никому не будет лучше.

— Тони!

Стелла покачнулась, и у нее подогнулись колени. Тони Буклесс, высокий мужчина с короткими седыми волосами и в безупречном костюме, охватил ее за руку и удержал. Стелла заставила себя заговорить ради него.

— Вам не нужно было приезжать… Я вам не звонила, чтобы вы приехали… это так далеко.

Он прижал ее к себе, и его голос прозвучал где-то глубоко у нее в груди.

— Я приехал не из Кембриджа. Я был в Харрогите, на конференции, а это совсем близко. Мне позвонили из офиса после того, как ты с ними связалась, и я выехал сразу, как только смог. Скажи, что мне сделать?

Тони Буклесс, сорок третий ректор колледжа Бидз в Кембридже, надежный, уверенный человек с военной выправкой, полученной много лет назад, и отточенным научными занятиями умом, по возрасту годился Стелле в отцы. Он был одним из двух свидетелей на их свадьбе. Стелла взяла предложенную руку и наконец, впервые за последние часы, ощутила реальную поддержку.

— Сделайте так, чтобы Кит был жив.

Ее голос прозвучал слишком резко в неожиданно наступившей тишине.

— О Стелла…

Он прижал ее к своей груди, словно хотел укрыть от всяких опасностей. Через ее голову он протянул полицейскому руку и представился.

— Профессор Энтони Буклесс, ректор колледжа Бидз, Кембридж. Доктор О'Коннор работал… работает у меня. И доктор Коди скоро будет работать. Если я могу чем-то помочь, прошу вас, скажите мне. Вы…

— Детектив-инспектор Флеминг, сэр, из полицейского управления Северного Йоркшира. Команда спасателей выполнила очень точные указания миссис О'Конн… то есть доктора Коди, и они нашли… место, о котором она говорила. Они находятся на глубине четырехсот футов, и им кажется, что они обнаружили… то, что искали.

Четыреста футов. Гравитация снова набросилась на нее: бездонный мрак, скользкий уступ, ведущий в зияющую пропасть.

«Этого хватит, чтобы отдать концы, свалившись вниз».

«Мы не свалимся вниз».

Четыреста футов.

Стелла подняла голову. Двое мужчин смотрели на нее, они ждали.

— Что я должна сделать? — словно в оцепенении спросила она.

Флеминг смотрел под ноги. Он был умным и воспитанным человеком, но не обладал умением разговаривать с людьми, которым была наделена его коллега, женщина-сержант.

— Нам потребуется… идентификация, но только когда они поднимутся на поверхность, через некоторое время. А пока, кажется, нам придется заняться… расследованием убийства. Сержант Джонс сказала мне, что вас кто-то преследовал в пещере… возможно, доктора О'Коннора столкнули с уступа. Вы дали показания на этот счет?

Он говорил не слишком ясными фразами, словно ходил по кругу, но она сумела понять из его слов только одно.

— Вы нашли Кита? С ним все в порядке?

— Дорогая моя, мы редко просим идентифицировать живых людей.

Тони Буклесс никогда не обращался с ней иначе как с равной. Пока Флеминг, поджав губы, пытался придумать новый способ запутать ее, ректор Бидза, наставник Кита, его начальник и друг, взял Стеллу за плечо и повернул к себе, глядя ей в глаза. В этом простом, спокойном акте сострадания была правда, которую она отказывалась увидеть и осознать.

Впервые в жизни Стелла почувствовала, как вокруг нее рушится мир. Она как будто раздвоилась: стояла на склоне холма и смотрела на инспектора полиции, который хотел начать расследование убийства, и одновременно замерла в полной темноте на узком уступе, не отводя глаз от удаляющегося света фонарика. Только в этой реальности Кит был жив.

Она видела, как Тони Буклесс открывает и закрывает рот, словно рыба под водой. Будто издалека она услышала, как он задал вопрос:

— Инспектор Флеминг спрашивает, был ли еще кто-нибудь в пещере, кто-то, кто хотел причинить вам вред. Ты можешь вспомнить?

Та часть ее, которая продолжала воспринимать окружающий мир, ответила:

— Я смотрела на него сверху вниз. Перспектива творит странные вещи, но мне показалось, что это был крупный мужчина, вроде вас обоих.

— Значит, это был мужчина, вы уверены? Вы его видели? Флеминг выхватил блокнот.