Шрифт:
Вдруг Яна порывисто вскакивает, торопится к постели Васи, берет его руку – палец на месте.
Яна подходит к окну. Действительно, ночь.
– Неужели этого города не существует на самом деле, – произносит она вслух. – Неужели это всего лишь мираж?
Она выходит из дому. В редких окнах горит свет, шуршат последние автобусы, в них – редкие пассажиры. Она входит в ночную аптеку.
– Чем могу помочь? – спрашивает дежурная.
Яна берет со столика буклет, растерянно прижимает к груди. Проходит секунда – буклета нет в ее руках, он лежит на месте.
– Вы чего-нибудь заметили? – спрашивает Яна.
– Что я должна была заметить?
– Я взяла со столика буклет. Но такое ощущение, что я его не брала…
– Вы его не брали. Я смотрела за Вами.
– В таком случае можете Вы взять его и поднести к груди, как это сделала я?
– Пожалуйста, но зачем?
Она берет буклет и прижимает к груди. Яна трогает буклет.
Дежурная произносит с сочувствием:
– Кажется, Вам серьезно нездоровится.
Яна зло твердит:
– Но я тоже брала! Тоже!
Она вырывает буклет:
– Дайте его сюда!
Она прижимает буклет к груди.
– Видите?
– Что именно?
– Видите, буклет у меня в руках?
– Нет.
Буклета в руках Яны нет, он по прежнему в руках дежурной.
Яна выскакивает из аптеки, – кажется, она поняла в чем дело. Слезы застилают ей глаза.
Не видя ничего, она делает шаг на проезжую часть, чтобы перейти улицу. На нее налетает машина. Удар, – и ее безжизненное тело нелепо отлетает назад на тротуар. Машина не останавливается. Очень быстро ссадины затягиваются, Яна как ни в чем ни бывало поднимается тротуара и движется дальше.
Яна возвращается домой. Она отправляется в детскую, чтобы посмотреть на старшего сына. Оба сына спят в своих постелях. Она изумлена. Она торопится опять в спальню – Мити в ее постели нет.
… Самое главное и самое страшное, что она не может поймать ощущение реально текущего времени.
Только что была поздняя ночь, а теперь уже утро. Она не понимает, куда делся остаток ночи. У нее нет ощущения, что он был.
…Яна стоит на коленях перед кроватью Мити, сын гладит ее, успокаивая.
– Мама, ну вот же я… Я здесь… Ну, посмотри, вот мои руки… Видишь?
Яна недоверчиво берет его руки в свои.
– Да, да… Я вижу… Но у меня в душе сидит какое-то ужасное подозрение… Ты знаешь, я только что попала под машину. И со мной ничего не произошло.
Она подходит к постели Васи, который проснулся и сидит, свесив ноги. Яна его обнимает.
– Мне кажется, я сейчас исчезну, детки мои…
Вася успокаивает мать:
– Ну, подумай сама, куда ты можешь исчезнуть? Мы никуда не исчезаем. Мы всегда здесь. И ты всегда здесь.
– Да, это сказали скриптрайтеры Е1204 и Е1205, – подтверждает Митя.
– Я не хочу никаких скрипрайтеров! Не хочу!
Она набрасывает на голову первое, что попалось ей под руку – оранжевую футболку младшего сына и отчаянно бьется головой о подушку.
– Не хочу! Все не так! Я не хочу так!
Дети озадаченно смотрят на нее, не зная как справится с материнской истерикой.
Постепенно она исчезает из их поля зрения, словно тает…
39. Но я же не умру
– Ты проспала восемнадцать часов, – доносится до нее голос Синицы. Он удивлен. – Что это за футболка?
Яна открывает глаза, пробуждаясь в своей спальне.
– Какая футболка?
Синица протягивает Яне детскую оранжевую футболку.
Яну озаряет. Она благодарно обнимает Синицу.
– Я люблю тебя, Синичка. Ты мне даришь самое настоящее счастье… Это футболочка моего сына, моего Сомика…
Она набрасывает футболку на шею и шепчет:
– Сомик… мальчик мой… Алексей, я хочу к детям. Когда мы снова займемся этим?
– Побудь со мной немного, не улетай.
– Ты и так можешь любить меня по 18 часов в сутки, 18 часов я перед тобой голая. Это мало?
– Я не хочу тебя спящую. Ты знаешь, я беспокоюсь. Твои провалы увеличиваются. Сначала 9 часов, потом 14, теперь…
– Скоро наверно я усну навсегда. И ты отвезешь меня в клинику, и там ты увидишь всех своих жертв.
Она снимает футболку с шеи и принюхивается:
– Вот так пахнут мои детки…
Она продолжает:
– Ты увидишь всех своих жертв, убийца! А я увижу…О, если б ты знал, что увижу я! Сыников моих… Митю… Васю… Синица, кстати я хочу быть беременной от тебя!