Эти мысли отогнали сон, лежать стало неудобно, и Чащин сел.

Пожмурился, позевал. Поднялся на ноги, причесался перед зеркалом, поправил галстук.

Заставил себя сесть за компьютер. Поковырялся со своим блоком и бросил. Нет, завтра… Вошел в интернет, набрал фамилию Сергея, лидера того Союза, в который он то ли вступил, то ли которому, получается, активно сочувствовал.

Ссылок появилось неожиданно много. Статьи самого Сергея, статьи о нем, упоминания, дискуссии в блогах… Чащин стал просматривать сайты, перед глазами запестрели броские словосочетания: “веселая дерзость”, “новые дикари”, “филологическая тухлятина”,

“всероссийский майдан”… Постепенно они разрастались до целых абзацев:

““Радикалить” – ни в коем случае не самоцель. Но пробуждение творческого задора должно быть повсеместно, наперекор позднесоветской снотворной липе. И в кино, и в живописи, и в музыке”.

“Грядет великолепная, молодежная, изгоняющая воров-чиновников, держиморд-ментов и проститутов-клоунов революция!”

“Сергей призвал не строиться в батальоны заединщиков, а ступать самостоятельным творческим путем”.

“Вопя “ура!”, ринуться к воротам, штурмом взять наше священное животное – Кремль. И сбросить нечто серое с зубчатой стены”.

– М-да, – отвалился Чащин на спинку кресла, – красноречивый.

Понятно, чем стольких увлек. Напора хватает. Что ж, – посмотрел на часы, – надо бы перекусить.

Несмотря на самое начало обеденного перерыва все места были заняты.

“Утром, что ли, не завтракают”, – досадливо подумал Чащин, оправдывая свой ранний приход в столовую похмельем, спящим человеком в квартире, при котором кастрюлями не погремишь. А остальные-то что?

– Денис! – услышал женский голос, увидел взмах обнаженной по локоть руки. – Денис, идите к нам!

Подошел. За столом сидели завотделом музеев, галерей и экспозиций

Наташа и Инна, завотделом красоты и здоровья. Третья девушка была ему незнакома – не из их редакции.

– Спасибо, – Чащин поставил поднос с едой, уселся. – Кошмар сколько народа.

– Холодно, – объяснила Инна, очень похожая на свое имя, но совсем не соответствующая направлению работы – страшненькая, маленькая, плоская, с крашенными в черный цвет короткими волосами. – При холоде организм требует усиленного питания.

– М-м.

– Денис, – заговорила Наташа, – спасибо вам.

Чащин удивился:

– За что?

– За рекламу “Корсиканца”. Очаровательная комедия. Я – просто!.. И

Жан Рено опять супер, и Лавье! Вы смотрели?

Чащин отрицательно мотнул головой.

– Ой, обязательно посмотрите! Я даже дивиди купила. Принести? Он уже в прокате, кажется, не идет.

– Ну, если можно… – Осторожно, сдерживая похмельную дрожь в руках,

Чащин стал есть салат.

– Скажите, Денис, а вы много фильмов смотрите? – поинтересовалась Инна.

– Да так… – Он понял, что нужно соврать: – Прилично. Работа такая.

– А из отечественных какие можете рекомендовать?

Разговаривать, тем более во время еды, не было никакого желания. Еще и какие-то фильмы вспоминать.

– Н-ну-у, – протянул Чащин, – “Бумер”, конечно…

Инна быстро и глубоко закивала. Чащин ковырнул капустную стружку.

“Так, теперь надо что-то интеллектуальное”.

– “Возвращение” понравилось…

– Да ну! Я смотрела-смотрела – тягомотина, даже голова заболела. А еще?

– Ин, – мягко остановила Наташа, – дай покушать человеку. Потом поболтаем.

– Да уж – поболтаем. Забьемся в свои кабинетики… – Но все же дальнейший допрос она прекратила.

Только с удовольствием выкурил послеобеденную сигарету и почувствовал, что оживает, – звонок на мобильный. Димыч.

– Ну чего, как дела?

– Нормально. Тружусь.

– Не забыл? – вечером идем.

– Куда?

– Как это? Ты же обещал с девушкой познакомить. С подругой своей подруги.

Действительно, вчера по пьянке Чащин согласился поехать с Димычем к

Виктории. У нее, он знал, есть напарница Олеся – живут вместе в однокомнатке. Когда кто-то приезжает к Олесе, Виктория уходит погулять, когда к Виктории – уходит подруга.

– Да, обещал, – Чащин включил чайник, тот тут же зашипел. “Пустой”.

Выключил. – А ты обещал подстричься, переодеться. Джинсы купить нормальные…

– Джинсы я зашил, постирал, сушатся сейчас. Так модно, со швами, я видел. В парикмахерскую схожу, самому надоел уже хвост… Свитера только нет.

– Возьми мой. В шкафу. Черный, с молнией… – К девушке и самому