Дайана была не права, и едва он прикончил первую чашку дымящегося чая — он все пил неимоверно горячее, — как появилась Юджиния, спустившись вниз.

Она была прекрасна. С чуть заметным отпечатком сна на лице. Когда Дайана отвернулась к плите, она мило улыбнулась ему. («Просыпающаяся Аврора в юности», — подумал он.) Но потом сухо сказала:

— Я опаздываю, быстрее.

Он удивился про себя ее стремлению в школу. Но едва они выехали из дома, как она произнесла:

— В этот раз мы не поедем далеко. Я не хочу терять время.

Они сняли номер в отеле. И в этот раз он взял ее, и не один раз. Лишь поражаясь ее просыпающейся страсти.

Но даже несмотря на эту проснувшуюся страсть, ровно в пять она была дома. Невзирая на все ее несогласия.

Через несколько минут — буквально — раздался звонок. Но Дайана позвала к телефону его.

— Здравствуйте, Александр.

— Здравствуйте, мистер Нилл.

Молчание, повисшее в трубке, тут же разразилось раздражением.

— Я не хочу долго говорить и отнимать ваше обеденное время. Благодарите Юджинию, что вы до сих пор на этой работе: она говорит, что вы хороший шофер.

Александр сглотнул, сочетание «Юджиния» и «шофер» звучало как-то…

— Я согласен. В следующий раз меня не будет волновать, чья это вина и скучно ей сидеть дома или нет. Но в пять часов, когда стемнеет, она должна быть дома. Это приказ. И не сделайте еще одной ошибки, сочтя, что это была предпоследняя.

— Есть, сэр.

— Когда я вернусь, мы поговорим подробнее. Позовите Юджинию.

Александр чуть было не пошел наверх, но, вспомнив субординацию, сказал Дайане, что мистер Нилл Опрашивает Юджинию.

За обедом он думал, что все равно потеряет работу. Трудно было представить, что что-то может остановить Юджинию. Или вернуть ее вовремя.

Очень быстро она спустилась на кухню:

— Дайана, если ты еще раз доложишь, во сколько я возвращаюсь, то не он, — она указала на него, низко склоненного к тарелке, — а ты потеряешь работу.

Дайана от души рассмеялась, в то время как Александр чуть не поперхнулся ложкой супа.

— Я никому ничего не докладывала, — ответила Дайана, — твой папа сам звонит и спрашивает. И не пугай меня так сильно с работой, душенька, а то у меня случится сердечный приступ.

Теперь они смеялись вместе.

Но суп он доедать уже не мог, так как Юджиния не отрываясь смотрела на него, да и есть в кухне для слуг было неудобно.

Вдруг Юджиния сказала:

— Дайана, я тоже хочу есть.

— Одну секундочку, мэм, и я принесу вам все в зал.

— Я буду есть здесь.

Он никогда не видел таких округленных глаз у Дайаны. Они ели вместе.

Теперь он все свои деньги тратил на комнаты, номера, отели. Ей он не давал платить ни за что. А когда Юджиния один раз попыталась это сделать, то он остался сидеть в машине, не поднявшись наверх. Это была целая трагедия. Смешной человек, с нелепыми предубеждениями.

На шестой раз они чуть не попались, когда Юджиния встретила близкого друга отца. На их счастье, Александр в это время расплачивался за комнату, но прекрасно видел и слышал всю сцену.

— Юджиния, дорогая! Что ты здесь делаешь?

— Я, я… приезжала сюда кушать.

— Но ресторан закрыт до пяти тридцати.

— Правда?.. Ну, конечно, поэтому я и не поела.

— Ты одна? — Да.

— Тогда я отвезу тебя.

— Нет, спасибо. Я с шофером.

— Что?!

— Я имею в виду, который отвезет меня обратно и привез сюда.

— Хорошо, я провожу тебя до машины.

— Нет, нет, спасибо, я сама.

Друг отца удивленно смотрел на нее.

— Ну, хорошо, не буду настаивать. Рад был увидеть тебя.

— И я…

— Когда возвращается папа?

— О, месяца через два!

— Я думал, что послезавтра.

— Да?.. Нет, они решили остаться подольше. Здесь холодно.

И как бы в подтверждение этого она повела плечами. Они попрощались. Клерк совал ему что-то, сначала он даже не понял, что: это была сдача.

В машине она поцеловала его в ухо.

— Ты испугалась?

— Чего? А, этого. Нет, все равно это должно случиться.

Его поразила ее безмятежность.

— Если я не скажу ему раньше сама.

— Кому?!

— Моему папе о тебе.

Машина дернулась и сорвалась с места. У него почему-то повлажнела спина.

— Ты серьезно?!

— Ну, не будь таким нервным. Я пошутила. Я даже не знала, что ты такой эмоциональный!

Но он не улыбался, он знал, что этот ребенок ничего не упоминает зря.

На второй день после приезда мистер Нилл сообщил, что увеличивает жалованье Александра на пятьдесят долларов в неделю.