Спок посмотрел на затылок Джеймса Кирка, думая, стоит ли его информировать. Зная о любопытстве Джеймса, вулканец удивлялся: капитан ничего не спрашивал о ходе его исследований с того момента, как дал свое разрешение продолжить их. Все было слишком загадочно.

– Мистер Спок? Архив Звездного Флота, сэр. Они говорят, что у них есть какая-то информация, которую вы запрашивали? – Ухура посмотрела на вулканца с удивлением. Он сделал запрос сам, не через нее, и не собирался объяснять причину своих действий.

– Спасибо, лейтенант, – сказал он. – Переведите информацию в мою каюту. Я приму ее там. С вашего разрешения, капитан?

Джеймс Кирк повернул командирское кресло, чтобы посмотреть на него.

Спок не до конца понял выражение на лице капитана… Это, надо полагать, одновременно и раздражало, и забавляло его, но Кирк только сказал:

– Вы освобождены от обязанностей на мостике, мистер Спок. Идите, наслаждайтесь.

– Сэр? – переспросил Спок, поднимая бровь.

– Не обращайте внимания, мистер Спок. Идите, не заставляйте Звездный Флот ждать вас.

Спок удалился. Оказавшись в своей каюте, он немного подождал, прежде чем решился нажать кнопку на консоли компьютера. Возможно, Джеймс Кирк прав: это не менее странно, чем ежедневное человеческое поведение, которое ставило его в тупик. Он сел и отдал команду вывести на экран информацию, которую требовал: расширенное досье Звездного Флота на Эван Вилсон. Как только первая картинка загорелась на мониторе, Спок понял, что ее защитная сигнализация была совсем не шуткой. Он прочитал записи до конца. Затем, вопреки своим правилам, перечитал еще раз…

Спок откинулся на спинку стула, сложил вместе пальцы, как будто бы обдумывал следующий ход в игре в трехмерные шахматы. Принятие решения заняло у него минуту, но больше времени ушло на то, чтобы его выполнить.

Прежде всего он перевел досье в свой собственный файл. Спок понял, что Вилсон смогла бы, при ее искусстве программирования, изъять все, что не требовало чувствительного сканирования. Эта возможность заинтриговала его, и вулканец посвятил определенное количество времени и энергии, чтобы поставить свою собственную сигнализацию, предупредившую бы его в случае попытки Вилсон.

Затем, возвратившись к центральному компьютеру, Спок снова отыскал сигнализацию, которую так искусно обошел, запросив информацию об Эван Вилсон. Он нарушил ее. Ничего не случилось.

Он ожидал еще одного взрыва музыки, но последовало молчание. Думая, не допустил ли он ошибки, Спок нахмурился, глядя на экран. И тут он увидел это… крошечный взрыв звезды в правом верхнем углу. Это мог быть небольшой изъян в пленке, но Спок знал, что звезда будет появляться на каждой картинке, на каждом экране корабля, до тех пор, пока Эван этого не заметит.

Голос Кирка из интеркома прервал рассуждения Спока.

– Жаль прерывать вас, мистер Спок, но мы уже на стандартной орбите вокруг Йауо. Пожалуйста, присоединитесь ко мне в комнате для инструктажа.

И как можно скорее!

– Уже иду, капитан.

Когда Спок достиг комнаты, она была заполнена до предела офицерами и сиваоанцами. Ухура протолкнулась к нему и возбужденно проговорила.

– Закат пришла в сознание, сэр! Доктор Маккой говорит, что и она, и Кристина чувствуют себя хорошо!

– Это очень удовлетворительно, – отозвался Спок. Ее улыбка угасла, и он понял, что разочаровал ее, но не понял, каким образом.

– Не обращайте внимания, сэр, – сказала Ухура. – Просто я так хорошо себя чувствую, что хотела бы поделиться с вами радостью. – Ее улыбка на этот раз была грустной.

Спок внимательно посмотрел на нее и наконец сказал:

– Спасибо, лейтенант. Хотя я и не разделяю ваших эмоций, но ценю ваши намерения. – На этот раз он подобрал слова для ответа более тщательно – ее улыбка снова засияла.

– Друзья! – Голос Джеймса Кирка перекрыл шум разговора, и в комнате воцарилось молчание. – Я понимаю, обстановка, сложившаяся в настоящий момент, вызывает у вас радостный всплеск эмоций, но у нас все еще полно дел. У доктора Маккоя есть для вас несколько слов. Я предлагаю всем послушать.

– Спасибо, Джеймс, – сказал доктор Маккой с треугольного экрана, который был на каждом столе. – Прежде всего для тех, кто еще не знает.

Сестра Чэпел поправляется. Очевидно, у нее не останется никаких последствий болезни как на теле, так и в сознании.