Судя по всему, потеря общества леди Сибил не очень волновала его. Напротив, он, по-видимому, испытывал облегчение оттого, что избавился от взбалмошной светской красавицы и может побыть один. Он будто заново открывал для себя свой дом, и ему было интересно.

Никогда прежде замок не ведал такой заботы. Мебель и полы сияли как зеркало. Оконные стекла были так чисты, что в серой оправе величественного здания сверкали драгоценными камнями. Казалось, что замок возродился к новой жизни. Но Арабелла знала, что это лишь внешнее впечатление: тень мрачной тайны рано или поздно поглотит веселый блеск. Она не могла сказать себе, что все это ее не касается. Слишком сильно оказалась она вовлеченной в происходящее и только покинув замок могла бы распутать завязавшиеся узлы.

Десятки раз собиралась Арабелла открыть маркизу правду и каждый раз вспоминала свою встречу с Джентльменом Джеком на конном дворе. Его угрозы расправиться с семьями слуг и даже убить Бьюлу были не пустым звуком. Нет, он говорил серьезно!

До тех пор, пока разбойников не переловили – всех до единого человека, чтобы не осталось никого, способного отомстить, – многие были обречены на страдания.

– Куда вы нас везете? – спросила Арабелла, думая о том, как маркиз хорош собой. Никто из известных ей мужчин не смог бы сравниться с ним в умении править лошадьми. Здесь он был просто бесподобен.

– Мы едем на одну из моих ферм. Должен признаться, Арабелла, мне было неведомо, что деревенская жизнь может быть такой насыщенной. Последние несколько дней я только и делал, что работал. Я встречался и беседовал с фермерами, доверенными лицами, управляющими, пастухами, грумами. Просто голова идет кругом! А сколько всего еще предстоит сделать?

– Но ведь вам это нравится, – улыбнулась Арабелла.

– Да? Почему вы так думаете?

– Я уверена, что любой человек непременно должен чем-то заниматься, – пояснила девушка. – Мужчинам нравится, когда у них есть какое-то дело. И женщинам тоже. От безделья люди становятся скучными и раздражительными.

– Для вашего юного возраста вы очень наблюдательны, – ответил маркиз. – Тем не менее, вы правы. Самые счастливые дни своей жизни я провел в полку. Мы постоянно атаковали, и ни у кого из нас не было иных забот, кроме как остаться в живых.

– Как бы мне хотелось послушать ваши рассказы о войне. Если бы я была мужчиной, я непременно бы пошла в армию. Увы, я только слабая женщина! – с горечью сказала Арабелла.

Маркиз рассмеялся:

– Через два-три года вы уже не станете роптать, что родилась женщиной. Вы превратитесь в настоящую красавицу, маленькая Арабелла. Кто-нибудь говорил вам об этом? Совсем скоро эта белоснежная кожа, эти золотисто-рыжие волосы будут приводить в трепет восторга всех окрестных модников.

Арабелла уже собиралась сказать, что у нее нет ни малейшего желания возбуждать интерес в мужчинах, когда вдруг поняла, что маркиз совершенно ничего не знает о ее происхождении. Наверняка ему просто сказали, что в замке появилась местная девочка, которая играет с Бьюлой. Разумеется, он не мог не видеть ее образованности, осанки и манеры держаться, говоривших о благородной крови, но вряд ли ему приходило в голову, что ее родители занимают высокое положение в обществе. А это, думала Арабелла, самое лучшее, что могло произойти.

Отправляясь с маркизом кататься, Арабелла опасалась встретить кого-нибудь из знакомых, старинную подругу своей матери, вышедшего поохотиться приятеля сэра Лоренса: замок находился всего в двадцати пяти милях от ее родного дома, дома, где она провела счастливые годы, пока был жив отец.

Но в парке им никто не попался, поэтому, вздохнув с облегчением, Арабелла воздержалась от готового сорваться с губ ответа и со смешком в голосе сказала:

– Очень сомневаюсь, что здесь меня будет окружать толпа поклонников.

– Думаю, сейчас в замке довольно тоскливо. Вот во времена моей юности замок всегда был полон людей. Тогда была жива моя матушка, а она просто обожала принимать гостей. Она устраивала званые обеды, балы, гонки собак, а зимой всевозможные забавы для охотников.

– Звучит очень торжественно, – заметила Арабелла.

– Что вы! У матушки все получалось так замечательно! Конечно, я участвовал не во всех увеселениях, но для меня всегда находилось какое-нибудь важное задание.

– Ну, в любом доме всегда найдется не меньше дюжины дел, требующих хозяйского глаза.

– Да, теперь я начинаю понимать это, – улыбнулся маркиз. – Вот только что будет с моим домом в Лондоне? Кто будет присматривать за ним, если я обоснуюсь здесь надолго?

– Вам нравится в Лондоне?

– Мне казалось, да. Жизнь там веселая и беспечная – всегда найдется чему посвятить время.

– Чему, например?

Маркиз рассмеялся:

– Вы очень любопытны. Если я скажу: скачки, карты, петушиные и кулачные бои, вас это сильно шокирует?

– Думаю, нет. Это развлечения, вполне достойные джентльмена.