– Как я могу поверить, если не получаю от него ни малейшего знака, что он слышит меня.

Меган печально улыбнулась.

– Так же, как верила я, сидя в камере.

Он с тревогой всмотрелся в ее лицо, но не нашел в ее глазах и намека на былую горечь, которая раньше появлялась, стоило Меган только вспомнить о тюрьме. Теперь ее глаза излучали добро и сострадание. Меган вспомнила о своей беде не для того, чтобы лишний раз упрекнуть его, а чтобы вселить в него надежду. И это подействовало на Дэниэла сильнее всяких слов, возрождая в нем мужество и поднимая дух.

– Расскажи мне о Нейле, – продолжала она. – О его способностях к технике.

И Дэниэл заговорил, поначалу запинаясь, но постепенно преодолевая скованность.

– Он всегда лучше и быстрее меня вникал в устройство разных механизмов. Помнишь комнату с аудио-видео аппаратурой? Это была – и остается – наша комната. Стоило нам прочитать инструкцию, как он моментально разбирался в ней, я же должен был перечитать ее заново, а порой и выслушать его объяснения. А ведь тогда ему было всего семь.

– Невероятно… – ободрила его Меган.

– Он всегда подшучивал над моей медлительностью, но не зло. Он был – и остается – очень добрым ребенком.

– А как он управлялся с компьютером? – спросила Меган.

– С поистине волшебным мастерством. Ты бы видела его, Меган…

– А мог ли он запрограммировать видеомагнитофон? – спросила она, внезапно оживляясь.

К радости Меган, Дэниэл охотно откликнулся:

– Мог ли он?.. Мог ли он запрограммировать видик? Да еще не сконструировали такой механизм, в котором этот мальчишка не сумел бы разобраться!

Меган решила пойти на продуманный риск и, повернувшись к Нейлу, обратилась уже к нему.

– Тогда тебе лучше поскорей проснуться и показать всем нам, на что ты способен, – сказала она, затевая эту рискованную игру. – Я знаю, ты слышишь меня. Подумай, что ты теряешь, о скольких новых изобретениях ты так и не узнаешь. А ведь пока еще можно все наверстать.

– Как только ты проснешься, я куплю тебе самый лучший, самый современный компьютер на свете, – подхватил Дэниэл. – И мы вместе освоим его. Мы ведь всегда все делали вместе, верно, сынок? И у нас непременно получится и на этот раз!

Но Нейл оставался неподвижным. Ни один мускул не дрогнул на теле ребенка, и Дэниэл снова поник.

– Он ничего не слышит. Я просто обманываю себя.

– Тогда продолжай обманывать! – воскликнула Меган. – Обманывай, как это делала я, в течение трех лет убеждая себя, что рано или поздно я выйду на свободу. Обманывай себя и не останавливайся, если это поможет тебе обрести веру! Иногда, только обманывая себя, можно набраться мудрости.

И тогда Дэниэл сделал то, от чего в горле у Меган встал комок. Посмотрев на лежащего в постели неподвижного бледного мальчика, он протянул руку и сказал:

– Дай пять.

А потом сам поднял безжизненную руку ребенка и вложил в свою крупную ладонь.

– Это было наше особое приветствие, – объяснил он Меган. – Так мы говорили друг другу, что мы настоящие друзья… что мы близки и понимаем один другого… что мы лю… – он вдруг умолк.

– Я подожду за дверью. – Меган тихо вышла.

Оставшись наедине с сыном, Дэниэл накрыл другой ладонью его ручонку и крепко сжал детские пальчики.

– Правда, она хорошая? – тихо спросил он. – Ты обязательно полюбишь ее, когда… если мы… не знаю. Сперва нужно столько всего сделать, столько гор свернуть. Но мы все преодолеем. – Он долго вглядывался в лицо Нейла, а затем ласково сказал: —Я люблю тебя, сынок. Ты ведь и раньше это знал, правда? Даже если я никогда этого не говорил.

После долгого, но тщетного ожидания он наклонился и поцеловал Нейла. Потом вышел из палаты.

В машине Меган тихо сказала:

– Дэниэл, пожалуйста, отвези меня к себе.

Не глядя на нее, он спросил:

– Ты уверена, что хочешь этого?

– Совершенно. Раньше я была слишком озабочена своими бедами, но теперь я во всем разобралась. – Она коснулась его руки. – Прошу тебя.

Он молча тронул машину.

Этой ночью они занимались любовью нежно, неспешно, с пылом, в котором не было неистовой страсти. Тигрица на время спрятала коготки и одаривала любовника неторопливыми нежными ласками. Ее глаза сияли в ночи, но их блеск был мягок и полон искреннего чувства. Она по-прежнему оставалась экзотической обитательницей джунглей, но сегодня сама избрала покорность – только на одну ночь. Завтра она снова станет прежней, но сегодня ее рычание сменялось приглушенным мурлыканьем…

Позже, когда они насытились друг другом и, утомленные, лежали обнявшись, Дэниэл нерешительно произнес:

– Скажи, я не ошибаюсь, Меган? Неужели то, что произошло с нами… произошли на самом деле?

– Да… – удовлетворенно прошептала она, уткнувшись ему в грудь. – Это действительно произошло. Я тоже хочу поверить в это чудо.

– Как же это случилось, что мы полюбили друг друга? – в благоговейном удивлении прошептал он. – Как судьба решилась свести двух самых неподходящих друг другу и самых непохожих друг на друга людей?