— Почему? Вы же сказали, он идеальный постоялец.

Дженифер замялась:

— С ним было неуютно.

— Чего вы боитесь?

— Вовсе я не боюсь.

— Расскажите, что произошло, синьора. — Морелли говорил мягко, в его тоне было больше озабоченности, чем следовательского интереса. — Он пытался с вами связаться?

Дженифер смотрела в стакан.

— Мне показалось, я его видела, только и всего. Как-то вечером я выгуливала на бульваре собаку и проходила мимо старых ворот «Дома Аригетти». — Морелли взглянул на помощника, но Лучча что-то строчил в блокноте. — За деревьями я увидела мужчину, похожего на Дэвида. Я была уверена, что он наблюдает за мной. Когда я перешла через дорогу, он исчез.

— Возможно, он проживал в пансионе или где-то поблизости.

— Да, я так и подумала. Меня тревожило, вдруг он узнает, что квартира не занята, и мой обман раскроется.

Инспектор не хотел путать ее еще больше, но подумал, что, возможно, дамочка чудом спаслась.

— Это был единственный раз?

— Больше я его не видела.

— Все же неясно, что заставило вас переменить мнение о нем?

— Не знаю. Просто какое-то чувство.

— Его электронное письмо случайно не сохранилось?

— Думаете, она с ним спала? — На скорости Лучча вписался в узкий поворот на бульваре Галилео. — Бабец смачный.

— Бабец? Я знаю твою слабость к матронам. Все потому, Лучча, что в глубине души ты маменькин сынок.

— Вдовушка-то молодая.

— Ну и что? Думаешь, ей невтерпеж? Шпокает постояльцев в счет платы? У тебя одно на уме. Нет, она темнит, но амуры здесь ни при чем. Сколько времени понадобится, чтобы отследить ресурс и установить адрес, с которого послали письмо?

— Не знаю. Я сообщил в Милан, что это срочно.

— Ты уразумел, что «Дом Аригетти» — пансион, в котором останавливались Листеры? Не гони так, а то какой-нибудь олух-карабинер нас тормознет.

Лучча крутанул руль «фиата».

— Совпадение, — пожал он плечами.

— Может, ты и прав. Флоренция город маленький. Они добрались в управление на виа Зара, и через час нужная информация лежала на столе Морелли. Отдел компьютерных преступлений выявил провайдера и получил номер телефона, который использовал «Дэвид», посылая электронное письмо Дженифер Урсино.

По номеру определили имя и парижский адрес отправителя: Дэвид Малле, улица Мабийон, 20, — неподалеку от площади Сен-Сюлпис.

Что-то в адресе показалось знакомым. Ткнув две кнопки на телефоне, Морелли запросил дело с убийством в «Доме Нардини». Секретарша принесла папку.

— Вот чего боялся. — Инспектор откинулся на стуле. — Получается, Дэвид Малле живет в двух шагах от офиса Эда Листера на Сен-Жермен.

— Что?

— Думаешь, совпадение?

— Наверное, уже перебор совпадений, — рассмеялся Лучча.

Морелли задумался.

— Пожалуй, надо съездить в Париж.

Лишь повесив трубку, Джелли сообразила, что впервые слышала его голос, в котором не было ничего от Колина Фёрта. Каждое его слово бесило. Тон недоверчивый, жесткий и придирчиво начальственный. Он выглядел делягой-мудаком, занудливым и холодным. Мистер Дарси испекся. Наверное, чудик в метро был его призраком.

«Вы знаете „Собрание Фрика"?» [93] Ну ни хрена себе! Человеку оказали любезность, поблажили, а он ведет себя так, будто ему докучают. Теперь еще двадцатку на такси тратить.

Несомненно, это ее самая идиотская затея, а все потому, что сукин сын заставил чувствовать себя виноватой. Просто надо, чтобы он понял: ничего и быть-то не могло. Вдолбить ему в башку. Наверное, она сама свихнулась.

Джелли сидела на мраморной скамье цветочного двора, наблюдая за стеклянными дверями, выходившими на южную колоннаду. Почему он предложил встретиться здесь? Чтобы она оробела? Или это знак, что он разгадал ее хитрость? Крутило живот. Плеск чертова фонтана все время напоминал, что неплохо бы зайти в туалет. Она ужасно нервничала.

О, привет, я Тачел… а вы, наверное, Эд. Я так много о вас слышала.

Нет, затея безнадежная, ни черта не выйдет. Дрожь не унималась. Теперь уже взаправду хотелось писать. Если отойти, он, конечно, тотчас объявится, и они разминутся. Блин, может, оно и к лучшему. Еще не поздно свалить.

Джелли встала и в ту же секунду услышала за спиной шаги — он пришел.

Она поперхнулась и залепетала точно ребенок:

— Привет, я… вы, наверное…

Ее заклинило — она забыла, как их обоих зовут.