— Зачем бы ты стала лгать?

Джелли чуть улыбнулась, словно ее позабавило мое простодушие. Прелестная усмешка, милая и лукавая, напрочь обезоруживала.

— Насчет того, что я спала с Гаем?

— Бывшего любовника зовут Гай? Ты никогда не упоминала его имя.

— Гай Мэллори.

— Хорошо, ты не спала с Гаем. Но к этому шло? В смысле, ты могла бы, но не стала?

— Я сказала ему, что люблю другого.

В груди моей бухнуло.

— Другого. Понятно…

— Да.

— Я пытаюсь врубиться.

— Я соврала не только в этом.

— Кажется, теперь понимаю.

— Тебе нехорошо?

— Не знаю.

— Хочу кое о чем спросить.

— Потом нельзя?

Джелли покачала головой:

— Нет. Потому-то я здесь. Я не могла допустить, чтобы ты уехал, не ведая о моих чувствах. Ты всерьез писал те безумные слова?

— О чем ты?

Она потупилась.

— О твоем последнем письме. Если б мы не встретились, сказал ты, наше пребывание на земле потеряло бы смысл… и, несмотря ни на что, ты не перестанешь меня любить.

Это стало небольшим сюрпризом: насколько я помнил, мое последнее письмо было эмоциональным, но все-таки более сдержанным.

— Отвечаю за каждое слово, — проговорил я.

Ничего другого сказать я не мог. Ведь не расскажешь о подозрениях, что Страж перехватывал и редактировал мои письма.

— Ничего не изменилось? Теперь, когда удалось проверить товар.

— Я бы хотел, чтобы сейчас мы были одни.

— Я тоже.

Облокотившись на стол, она подперла рукой подбородок и, чуть склонив набок голову, посмотрела на меня. Ее трогательно раскосые темные глаза светились нежностью, какую всякий мечтает познать хоть раз в жизни. Хотелось поцеловать ее.

— Это так… да, Джелли? — Я еле выдавил из себя слова.

— Да, так.

Казалось, весь ресторан слушает наступившую тишину, ибо все вокруг на мгновение замерло.

— Скажи что-нибудь… пошути, что ли…

— Наверное, я пойду. Мне пора домой.

— Погоди… я просто… пытаюсь свыкнуться… То есть я всегда знал. Знал, что ты тоже…

— Я соврала про Гая, чтобы избавиться от тебя, мистер, — тихо и твердо сказала она. — Потому что… все шло черт-те куда. Я знала, что должна с этим покончить.

— И вот что вышло.

Я улыбнулся и через стол опять коснулся ее руки.

— Да, только дурное не стало хорошим. — Она отняла руку. — Ничего не изменилось. Ты по-прежнему женат. У тебя семья, Эд. И ты для меня недоступен.

— Обстоятельства меняются.

На глазах ее выступили слезы.

— Ни хрена они не меняются!

— Я не могу тебя отпустить, — сказал я.

— Знаете, я подумал, что приехал Эд. — Следуя за незнакомцем, Кэмпбелл плел небылицу о встрече, назначенной в «Ла-Рошели». — Миссис Филдинг сказала, что он с минуты на минуту вернется.

Страж вежливо дал ему закончить и взглянул на часы:

— Эд Листер в Нью-Йорке. Уже поздновато, приятель. Вряд ли он нынче появится.

— В Нью-Йорке? — эхом откликнулся Кэмпбелл. — Хозяйка сказала, что я могу его подождать, но я и сам уже начал сомневаться.

— У нее свое представление о времени.

Кэмпбелл выдавил улыбку.

— Вообще-то я уже вызвал такси, минут пятнадцать назад. Хотел проверить, не подъехало ли.

— Мы узнаем, когда подъедет — они всегда сигналят. Кстати, я — Гай. Может, пива или чего другого, пока ждем?

Страж открыл холодильник и достал пару бутылок «Миллера».

— Нет, спасибо, — вскинул ладони Кэмпбелл, чувствуя, как бухает сердце. — Кэмпбелл Армур.

Ему очень не понравилось это «мы».

Отерев о джинсы, Страж протянул руку, холодную и влажную от запотевших бутылок. Он не мигая смотрел на сыщика, пока тот не ответил взглядом.

Кэмпбелл знал, что перед ним Эрнест Ситон и никто другой.

Страж подтянул к себе стул и сел. Теперь он выглядел старше, чем показалось вначале, — не боясь ошибиться, ему можно было дать лет тридцать пять. Кэмпбелл отметил хороший рост, мощные грудь и плечи, обтянутые линялой зеленой рубашкой. Естественная экономность движений, свойственная спортсменам, говорила о хорошей форме. Страж расслабленно потягивал из бутылки пиво, словно был у себя дома.

— Ничего, если я спрошу? — непринужденно сказал Кэмпбелл. — Сами-то вы кто, Гай?

— Кто я сам? — Страж улыбнулся и покачал головой. — Понятно, вы слышали, как я назвал Алису бабушкой. Ее все так зовут. Она была давнишней подругой моей бабки. Типа вместе росли в Западной Виргинии. Я изредка заскакиваю — глянуть, как она тут. Старуха классная, правда?

Кэмпбелл не слышал, как подъехала его машина. Может, все это время он был в доме?

— Значит, так вы познакомились с Листером?