Шрифт:
На всякий случай, я дёрнула плечом, и скинула с себя его руку.
Прям на свою сиську, которую незамедлительно начали мацать.
Сознание моё разделилось на две части.
Первая часть кричала о том, что Женя усыпляет мою бдительность с целью подбить меня на совершение акта доброй воли в отношении Паши-Гуимплена, а вторая растеклась поносом по асфальту, и настойчиво уговаривала меня поскорее достать из кармана все пять контрацептивов.
И я с трудом пришла к компромиссу. Одной рукой я полезла в карман, второй — к Жене в штаны, но при этом суровым голосом спросила:
— И что там Паша?
Женя, в темноте расстёгивая ремень, на одном дыхании выдал:
— Пашка своей жене купил купальник. Но размер знает только на глаз. Если ошибётся — жена его с говном сожрёт, она у него такая. У неё сисек нет совсем. Как у…
Тут Женя запнулся, а я побагровела, убрала контрацептивы в карман, и свирепо поинтересовалась:
— Как у кого? Как у меня? Ну, бля, знаете ли… Если мой второй размер у вас называется "Нету сисек" — то вы определённо зажрались!!!
Повисла секундная пауза, а потом ремень загремел снова, и Женька закончил:
— Как у Юльки… В общем, ты можешь сделать так, чтобы она померила этот сраный купальник, и при этом не обиделась? — и тут ремень перестал громыхать, что-то зашуршало, и Женькины губы ткнулись мне в нос: — Только попозже, ага?
"Ага" — мысленно ответила я, и в третий раз полезла в карман…
Через час, поломав нахуй весь виноградник, и напялив задом наперёд заляпанную раздавленными виноградинами футболку, я лёгкой походкой влетела в дом, и застыла на пороге…
Судя по всему, уговаривать Юльку померить купальник Пашиной жены не придётся…
В темноте явственно слышалось подозрительное сопение, которое может издавать только Юлька, со своей тонзиллитной носоглоткой, и Юлькин же бубнёж:
— В рот не кончать, понял! У меня однажды так ноздри слиплись, да…
Закончился первый день нашего отдыха…
Всю последующую неделю мы вчетвером выполняли мой план, написанный ещё в поезде "Москва-Феодосия".
Нам с Юлой не дали с утра нажраться, и поэтому мы с ней увидели картины Айвазовского.
Мы съездили на Кара-Даг, и купили бусы и шляпу.
В четыре руки наши с Юлькой тушки намазывали кремом для загара, и к концу недели мы стали чисто неграми.
А последний, зачёркнутый пункт, мы с Женей выполняли на бис ежедневно по три раза.
Отдых удался!
В Москву мы с Юлькой уезжали раньше своих мучачей, о чём сильно печалились. Особенно, я.
Запихнув в купе наши чемоданы, Женька прижал меня к себе, сказал ожидаемые слова про то, что "Ах… Где ты была три года назад, и почему я не встретил тебя раньше?", и попросил непременно позвонить ему через три дня.
Поезд тронулся.
Я смотрела на Юльку.
Юлька — на меня.
Я шмыгнула носом.
Юла — тоже.
Не моргая, Юлька наклонилась, достала из пакета бутылку домашнего вина, выдрала зубами пробку, и протянула мне пузырь:
— На, Жаба Аркадьевна… Ёбни чарочку… Отпустит…
Я сделала три больших глотка, вытерла губы, и спросила:
— А что мы в Москве делать будем?
Юлька протянула руку, взяла у меня бутылку, присосалась к ней на две минуты, а потом шумно выдохнула:
— А потом — в Болтино, к карамелькам нашим гомосексуальным!
Я щелкнула пальцами, давая отмашку, и мы хором завопили:
— В бассейн и на биде!!!
Дуры, хуле…
Мама Стифлера и мсье Падаль: В пыли на ботинках
02-07-2008 13:58
Стрелка термометра лениво застыла где-то на отметке "40". Царапины на стекле приборов, кажется, покрылись испариной и режут глаза отраженным солнцем. В салоне оставаться просто невозможно, а куда деваться? Сквозняк бы мог затолкать в машину хоть дуновение ветра, заправить его под мокрую рубашку, выбить пыль из сальных чехлов на сидениях. Но нет. Полдень выдался жарким, а через открытое окно в салон проникает только запах прогорклого масла из стоящего рядом с метро ларька, гомон каких-то людей толпящихся на площади у выхода станции, липкую жару и пыль.
Пыль.
Если провести пальцем по приборной панели и соскрести слой налипшей пыли — рука сама тянется вывести на пластике неприличное слово. Так просто, незачем, просто потому, что хочется. Летом окно всегда открыто — иначе просто не выжить.
Надо дышать, надо курить, надо ругаться с неповоротливыми прохожими и орать на особенно наглых водителей. Все это нужно делать через открытое окно. Вот и получается, что час за часом, минута за минутой, пыли в салоне становится на сантиметр больше.