Кристофер взревел и судорожно задвигался в ней.

– Похоже, ты пришел к выводу, что чем больше я упираюсь и сопротивляюсь тебе, тем больше ты концентрируешься на сексуальной жизни? Это же просто восхитительно. – Мария рассмеялась.

– Ты доведешь меня до смерти.

– Я тебя предупреждала.

– Ты мне заплатишь за это.

– Ох… Когда ты собираешься получить эту плату?

– Как только мы получим брачную лицензию и подберем священника.

– Я жду, когда ты вновь захочешь получить удовольствие, – промурлыкала она.

Сент-Джон ехидно улыбнулся, а его член, якобы, случайно, прогнулся в ней.

– Что ж, тогда тебе не придется долго ждать.

– Саймон, милый. – Мария поднялась с кушетки и протянула руки навстречу своему преданному другу.

Саймон не спеша подошел к ней, на его лице светилась теплая улыбка. Одетый в светло-серый костюм, он был привычно сдержан, но чрезвычайно привлекателен. Он подхватил Марию на руки и нагнулся, чтобы поцеловать ее в щеку.

– Как ты поживаешь?

– Не слишком хорошо, – призналась Мария, возвращаясь на место и усаживая его рядом.

Кристофер вернулся к себе домой, чтобы переодеться и все подготовить на случай получения каких-либо вестей об Амелии. Мария ожидала его в доме, не желая выходить на улицу, дабы не пропустить сообщения, которое могли прислать ей сюда. Поначалу она хотела собрать людей и отправиться за Амелией сама, но Кристофер уговорил позволить ему заняться этим делом, приведя несколько убедительных доводов и аргументов в свою пользу. В конце концов, Мария согласилась с ним, хотя я с неохотой.

– Я не могу не волноваться.

– Я знаю, – успокаивал Саймон, поглаживая ее руку. – Хотелось бы мне хоть чем-то помочь…

– Одно твое присутствие уже мне помогает, Саймон. Спасибо.

– Да, но сейчас я немного лишний здесь, верно?

– Неверно! Ты будешь всегда занимать важное место в моей жизни. – Мария глубоко вздохнула. – Сент-Джон предложил мне выйти за него замуж.

– Мудрое решение. – Саймон улыбнулся. – Я желаю тебе большого счастья. Я не знаю никого, кто заслуживал бы счастья больше, чем ты.

– Ты также имеешь право быть счастливым.

– Я доволен, моя дорогая. Правда. В настоящий момент у меня в жизни все прекрасно. – Саймон усмехнулся и уселся удобнее на покрытой парчой кушетке. – Итак, скажи мне, сколько у меня осталось времени, прежде чем придется покинуть тебя?

– Ты никуда не уедешь. Я хочу, чтобы ты остался в этом доме. Ведь у тебя счастливые воспоминания о времени, проведенном в нем?

– Самые счастливые в жизни.

Глаза Марии увлажнились, она с трудом проглотила комок в горле.

– Когда я вновь обрету Амелию, мы собираемся уехать. Путешествовать. Посмотреть все те места, которые были мне недоступны, пока я обслуживала Уэлтона. Я надеюсь, что эта авантюра, новые приключения помогут восстановить тесные связи, которые существовали между мной и Амелией.

– Это отличная мысль, Мария.

– Мне будет тебя ужасно не хватать, – жалобно произнесла леди Уинтер, ее нижняя губа мелко задрожала.

Саймон поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Я всегда буду здесь, готовый на все ради тебя, в любой момент. Это не конец. У наших отношений не может быть плохого финала.

– И я всегда буду здесь для тебя, – прошептала она.

– Я знаю.

Мария выдохнула.

– Итак, ты возьмешь этот дом?

– Нет. Я сохраню его для тебя. Очень даже кстати, – продолжил он улыбаясь, – это прекрасное место для моей новой работы под началом лорда Эддингтона.

Мария изумленно посмотрела на него:

– Он соблазнил тебя работой на секретную службу?

– Не совсем. Он рассказал мне о некоторых деликатных операциях, с которыми мог бы управиться не слишком щепетильный или разборчивый в средствах человек.

– Господи! – Мария провела рукой по его щеке. – Только, пожалуйста, будь осторожен. Ты же словно член семьи, родной человек. И я не перенесу, если с тобой что-нибудь случится.

– Я прошу тебя точно также заботиться о себе. Не надо никаких рисков.

Мария протянула ему руку.

– Значит, мы договорились?

Саймон склонил голову в легком поклоне, взял протянутую руку и приложил ее к сердцу.

– На всю оставшуюся жизнь.

– Тогда скажи мне, – губы Марии дрогнули, – что тебе хочет предложить Эддингтон?

– Ладно, значит, вот что он задумал…

Мария мерила большими шагами нижнюю гостиную, проклиная про себя все на свете. Не в силах справиться с собой, она то и дело бросала взгляды на усталого, покрытого дорожной пылью человека в углу и чувствовала себя на грани обморока.