Мария знала: это не было случайностью или совпадением, что лорд Эддингтон приехал буквально через час после ее возвращения домой. Он наблюдал, следил за ней, доводя ее до безумия.

– Я приму его, – заявила она, когда ей сообщили о визите графа. Мгновение спустя Эддингтон вошел в ее личные покои с кривой, самодовольной улыбкой на губах, чрезвычайно встревожившей ее. Мария встретила его с притворной беспечностью. – Добрый день, милорд.

– Моя дражайшая леди, – пробормотал Эддингтон, поднося ее руку к губам.

Леди Уинтер внимательно рассматривала его, но не нашла ничего необычного в привычно безупречном облике графа.

– Сообщите же мне хоть что-нибудь стоящее, – попросил он, умоляюще взглянув Марии в глаза.

– Мне действительно очень хотелось бы хоть что-нибудь рассказать вам. – Она пожала плечами. – К сожалению, Сент-Джон оказался менее общительным, чем мы надеялись.

– Хм… – Граф расправил полы камзола, а затем удобно развалился на кушетке. – Вы не говорили мне, что у вас есть родная сестра.

Мария застыла, ее сердце замерло перед тем, как забиться с удвоенной силой.

– Прошу прощения?

– Я сказал, что не знал, что у вас есть сестра.

Не в силах усидеть на месте, Мария вскочила на ноги.

– А что вы теперь знаете?

– К сожалению, очень немного. Я даже не знаю, как ее зовут. – Его взгляд стал суровым. – Но зато я знаю, где она находится сейчас, и у меня есть кого послать за ней в случае необходимости.

Сердце у Марии упало, стало холодно.

– Вы вступаете на очень опасную территорию, милорд.

Граф рывком встал на ноги и вплотную приблизился к ней.

– Дайте мне информацию, – отрезал он. – И тогда ваша сестра будет в безопасности.

– Этого слишком мало, чтобы избавить меня от тревоги за нее. – Мария гордо вскинула подбородок, но это было чистейшей бравадой. По правде сказать, она едва дышала, чувствуя себя на грани обморока. – Я хочу увидеть ее собственными глазами.

– Ее никто не тронет и она ничего не узнает, если вы доведете дело до конца и выполните условия нашей сделки.

– Я хочу увидеть ее здесь! – Руки Ледяной Вдовы непроизвольно сжались в кулаки от собственной беспомощности. – Привезите ее ко мне. И тогда я дам все, что вашей душеньке будет угодно, клянусь вам.

– Вы уже обещали… – Эддингтон замолк, угрожающе прищурившись. – За вашим требованием таится нечто большее, чем просто недоверие.

У Марии все сжалось внутри, но она, не подавая виду, высоко вскинула брови, всем своим видом выражая ледяное презрение.

Граф схватил ее за подбородок и подвигал его из стороны в сторону, пристально разглядывая ее.

– Я подозреваю, что вы все знаете, – пробормотал он задумчиво. – Сколько секретов вы скрываете?

Она высвободила подбородок.

– Так вам известно, где находится моя сестра, или нет?

– Бога ради… – Эддингтон присвистнул и тяжело опустился на кушетку. – Я понятия не имею о передрягах в вашей жизни, но давайте обойдемся пока без вранья и обмана. – Он жестом указал на диван напротив: – Присядьте.

Мария подчинилась лишь потому, что она и без того с трудом держалась на дрожащих ногах.

– Уэлтон знает, где его дочь?

Мария кивнула:

– Он удерживает ее.

– Но вам ее местонахождение неизвестно? – Глаза Эддингтона широко открылись, в них появился проблеск понимания. – И тем самым он манипулирует вами?

Она промолчала.

– Я могу помочь вам вернуть сестру взамен на услугу, которую вы мне окажете. – Эддингтон низко поклонился, не снимая руке колен. – Мне известно, где находится ваша сестра. А вам должно быть кое-что известно о Сент-Джоне, что поможет мне поймать его. Это может оказаться взаимовыгодным союзом.

– Вы хотите использовать информацию о моей сестре против меня точно также, как это делает Уэлтон. – Руки Марии сжались в кулаки. – Если с ней случится что-нибудь плохое, вы за это дорого заплатите. Это я вам обещаю.

– Мария, – впервые граф обратился к ней по имени, и эта фамильярность потрясла ее, чего скорее всего он и добивался, – ваша позиция очень уязвима. И вы знаете это. Я могу добиться цели, не помогая вам. Примите мои условия. Они более чем честные.

– В этом деле нет ничего честного, милорд. Ничего. Довериться вам еще опаснее, чем Сент-Джону и Уэлтону.