– Плевать я хотел на все это! – вспылил Тим. – Лишь ваше благосостояние беспокоит меня.

– Спасибо, друг мой, – улыбнулся Кристофер. – Я очень благодарен тебе.

– Нет. – Тим тряхнул головой. – Вы просто сумасшедший. Вы потеряли голову, разум из-за этой женщины. Вот уж не думал, что когда-нибудь доживу до такого дня.

– Ты сказал, что леди Уинтер отказалась предоставить ему информацию, пока он не подкинул ей приманку в виде ее собственной сестры. И я не виню ее за это. У нее действительно нет иного выбора, если появляется хоть какая-то надежда вновь обрести родную сестру.

– Она могла бы выбрать вас, – буркнул Тим. Скрывая свои переживания, Кристофер жестом приказал оставить его.

– Уходите сейчас. У меня еще есть кое-какие дела.

Мужчины вышли с явной неохотой, а Кристофер опустился в кресло за письменным столом и вздохнул с облегчением. Кто бы мог подумать, что его отношения с Марией завершатся таким образом?

И несмотря ни на что, он ни в коем случае не жалел об их романе. Пусть недолгое время, но он был безмерно счастлив.

За это он был готов, не торгуясь, заплатить любую требуемую пену.

Всю дорогу к дому Сент-Джона Мария чувствовала себя так, как, по ее ощущениям, должен был чувствовать себя преступник по дороге на плаху в Тайберп. [2]

Где-то позади за ней неотступно следовали Эддингтон и его агенты.

Сознание этого преследования буквально пожирало ее изнутри, причиняя почти физическую боль. Больше всего в жизни Марии хотелось вернуть Амелию, но сердце подсказывало ей, что цена, которую придется заплатить за это, слишком высока.

Однако выбирать между сестрой и любовником она не собиралась, как бы глубока ни была ее привязанность к Сент-Джону. Несмотря на все, что она узнала о нем на протяжении их недолгой связи, ей могло лишь казаться, насколько хорошо он к ней относится… Да, он расправился с Темплтоном, тревожился по поводу ее ранения, нежно занимался с ней любовью, но, возможно, он поступал так не из-за нее, а просто в силу своего характера. А Амелия была ее родной сестрой, кровной. Разве здесь уместен выбор? Мария горестно вздохнула.

Выйдя из экипажа, она окинула взглядом дом Кристофера с пустыми вазонами для цветов и дюжими охранниками у входа. Мельчайшие детали их недолгого союза всплывали в памяти. Минуты пылкой близости и умиротворенной нежности. Минуты молчаливого взаимопонимания и громких споров. Их объединяли поразительная близость характеров и схожее прошлое.

Подхватив подол юбки, Мария не спеша поднялась по короткой лестнице и проскользнула в заранее открытую дверь. Многие из обитателей дома выстроились внизу с серьезными лицами, уставившись на шпагу, которую она придерживала рукой. Она с твердостью встречала взгляд каждого из них, словно бросая им вызов на поединок.

Ни один из них не отважился принять его.

Она поднялась по главной лестнице к спальне Кристофера и постучала в дверь. Услышав его голос, приглашавший войти, Мария переступила порог комнаты.

Кристофер стоял перед зеркалом, натягивая, на плечи украшенный богатой вышивкой жилет, поданный камердинером. Великолепный образчик последней моды прекрасно гармонировал с маслянисто-желтыми бриджами и висевшим рядом на спинке стула камзолом. Ансамбль в целом напомнил ей об их первой встрече в театре, и она вскинула подбородок:

– У меня есть что рассказать тебе.

Кристофер встретился с ней глазами в зеркале, затем перевел взгляд на оружие. Тихо скомандовав, он выпроводил слугу и обернулся к ней:

– Ба, леди Уинтер, Ледяная Вдова! Знай я, что моя любовница Мария пришлет вас вместо себя, я бы оделся потеплее.

– У тебя превосходный наряд. Не так уж много материала между концом моей шпаги и твоей шкурой.

– Ты собираешься проткнуть меня?

– Могла бы.

Он наградил, ее скептическим взглядом.

– И не советую считать мои юбки твоим преимуществом. Я практиковалась в фехтовании как в платьях, так и в бриджах.

Сент-Джон поднял руки:

– Сдаюсь! И умоляю вас, прекрасная леди, скажите: какую услугу могу я оказать вам, дабы избежать неминуемой смерти?

Мария уперлась кончиком шпаги в ковер от Обюссона, как бы случайно положив руку на эфес шпаги.

– Ты меня любишь?

Кристофер удивленно вскинул брови:

– Как это мило с твоей стороны – требовать объяснения в любви под угрозой оружия!