— Вы на вахте не стоял! Вы спал!

Кто разбудил Леку, можно было не спрашивать. Только один старший политрук никак не мог согласовать личные местоимения множественного числа с соответствующим глаголом. Он попросту заменял «ты» на «вы», считая это достаточно вежливым обращением к ученикам.

Фраза Петровского немедленно стала крылатой. Бархатова дразнили все, кто мог, хотя старший политрук, кроме того, прописал виновнику многократное бодрствование и рекомендовал воздержаться от приема Леки в комсомол.

Михаил Тихонович при обсуждении кандидатуры Бархатова тоже высказался против. Лека обиделся и лишний раз доказал свою незрелость заявлением, что с ним будто бы «сводят счеты».

«Неужели Лека не понимает, — удивлялся Майдан, — что ему рано вступать в комсомол». Даже Генке Коврову припомнили на комитете кипячение робы в чайнике, лишение формы за курение и тоже не приняли. А Генка настоящий товарищ и Бархатову не чета.

Димка поежился, хотя было совсем тепло, походил вдоль лагерной линейки, чтобы разогнать дремоту. Молодая сосна за казармой вдруг дрогнула и потянулась вверх. Она росла на глазах. Димка испугался, что это во сне, и щипнул себя за бок. Наваждение, однако, не проходило.

— Конвекция воздуха, — догадался Майдан. — Обыкновенное физическое явление. Можно было бы сразу сообразить.

На комитете обсуждалось и Димкино заявление в комсомол. Димка волновался, и не без основания. Он посматривал на командира роты, который тоже присутствовал на заседании. Многие считали, что кандидатуру Майдана тоже отведут, и советовали пока не подавать заявление. Димка советов не принял, ему очень хотелось в комсомол. Обернулось все неожиданно хорошо. Михаил Тихонович вдруг заявил, что, по его мнению, ученик Майдан достоин вполне. Он решителен, смел и, попав в беду, сначала выручает товарищей.

— Имеется в виду клич «Полунд'а!»? — иронически спросил Оль.

Димка покраснел, а члены комитета заулыбались. Всем было ясно, что события минувшего воскресенья на комитете всплывут обязательно.

— Нет, — возразил Святогоров. — Эпизод, о котором идет речь, произошел на полчаса раньше.

Значит, Михаил Тихонович все знал о вагонетке. Но командир взвода не стал излагать подробности, а члены комитета комсомола вопросов не задавали. Они были и так в курсе дела.

— Есть предложение принять! — нерешительно сказал Антон Донченко, покосившись на командира роты. Тот промолчал, и Майдан прошел единогласно. Из этого следовало, что учителя расценивали Димкин поступок так же, как и все ребята. Никто не сказал больше ни слова.

— Насчет «полундры» я первый предупредил, — самолюбиво заметил Бархатов, когда сенсация обсуждалась в узком кругу информированных лиц из второго взвода.

— Полундра полундре рознь, — заметил Тырва. — Ты ведь как будто первым соскочил с вагонетки, так и молчи. Но откуда командир взвода обо всем знает?

— Откуда, откуда? — сварливо отозвался Ковров. — Очень просто. Гасилов при мне проболтался.

— Я фамилии не говорил, — оправдывался Аркашка.

— Как будто у нас не один Димка, — резонно возразил Раймонд.

— Командир взвода обещал, что ничего не будет, — обиделся Гасилов. — Никому нельзя верить.

— Наоборот, можно верить, — неожиданно сказал Тырва. — Неужели не ясно, что сегодня ты тоже рекомендовал Димку в комсомол?

Неслыханный случай требовалось обмозговать.

О Бархатове все как-то забыли. Он постоял, постоял и ушел. Обсуждать геройский поступок Майдана и его последствия Лека не имел никакого желания. Еще неизвестно, успел бы Димка столкнуть Гасилова с вагонетки, если б не Лека.

Над Ладогой уже розовела заря. Остров наполнился беспечным гомоном птиц. Только чайки, алые в первых лучах солнца, бродили и ссорились на каменистом пляже. По непонятной ассоциации Димка вспомнил вдруг рыжего кота тети Клаши. Стоило пощекотать ему пушистую шерсть, как он блаженно щурил нахальные вороватые зенки и начинал тарахтеть с придыханиями, выпуская и убирая когти в такт песенке: «Трры-арр…трры-арр…» Такие же звуки опускались сверху, как будто мурлыкающий Васька и в самом деле подстерегал птиц на сосновых ветках.

Димка задрал голову.

Над Валаамом в бездонной голубизне плыл странный самолет. Подобно морскому катамарану, два его осиных фюзеляжа соединялись угловатыми крыльями и поперечиной хвостового оперения, а пропеллеры завывали зловеще. Поблескивая плоскостями, странный аэроплан купался в безбрежном небе. Майдану идиотская конструкция не понравилась. Он никак не мог понять, где на такой этажерке размещается пилот.

Зябко передернув плечами, Димка подумал, что в этот выходной день не будет времени, чтобы покемарить после ночной вахты. В лагере заранее была объявлена напряженная программа развлечений, начиная от соревнований по флотскому флажному семафору до концерта художественной самодеятельности. Где уж тут отдыхать?