Сьюзен недоуменно взглянула на него – что они от нее хотят? Если врач считает, что необходимо хирургическое обследование, не будет же она с ним спорить!

– Как вы считаете нужным, доктор. Вам лучше знать, что необходимо.

– Как только мы что-нибудь выясним, я вам сообщу. – Он потрепал Сьюзен по плечу, вывел ее в коридор и сказал, указывая на одну из дверей: – Почему бы вам не подождать там?

После этого он исчез за дверью с надписью «Операционная». В комнате ожидания Сьюзен обнаружила Ханну, спокойно сидящую с вышиванием в руках. Ей вдруг захотелось, чтобы и у нее достало терпения заниматься рукоделием. Она опустилась в кресло. Началось бесконечное ожидание.

Прошло уже несколько часов, а никаких известий о Стиве все еще не было. К Сьюзен присоединились ее родители, и она сидела, вцепившись в руку отца.

– А не пойти ли нам выпить кофе, Сьюзен? Думаю, тебе полезно немножко встряхнуться.

– Нет, не могу, папа. Не хочу пропустить доктора Мастерса. Почему они так долго? Что они там делают?

– Хирургическое обследование – вещь непростая, детка. Это именно обследование. Они сами не знают, что конкретно ищут, – на это нужно время. Ты же не хочешь, чтобы второпях они что-нибудь просмотрели?

– Нет, я только хочу, чтобы с ним все было в порядке.

– Мы все этого хотим, детка. Потерпи еще немного. – Он поднялся. – Пойду принесу нам всем кофе сюда.

Мать Сьюзен сидела в другом конце комнаты один на один со своими тревогами. Она всегда утверждала, что может сама, без посторонней поддержки, пережить все беды и напасти, и теперь была совершенно не способна ни принимать сочувствие других, ни сама утешить кого-либо. Однако она явно страдала.

Сьюзен слышала, как захлопнулась дверь за ее отцом, она впала в полное оцепенение, ожидая его возвращения. Услыхав звук открывающейся двери, она сразу же подняла голову, но это был не отец.

– Тони!

Сьюзен не проронила ни слезинки, когда узнала о происшествии, когда ей пришлось пройти через рутинную процедуру опознания, ожидания в приемном покое и даже когда она узнала, что необходимо хирургическое обследование. Но появление Тони лишило ее всякого самообладания. Когда она поднялась со стула, он был уже рядом с ней. Она вцепилась в него, уткнулась лицом ему в грудь и пролепетала:

– Ох, Тони! Как я боюсь!

– Знаю, знаю, любовь моя. Как он сейчас?

– Мы ничего не знаем. По-моему, он в операционной уже целую вечность.

– В операционной? Но почему?

– Внутренние повреждения. – Сьюзен передернуло. – У него еще всякие порезы и ссадины на лице и руках, но врач сказал, что это не страшно. Однако возможно сотрясение мозга. – Она еще крепче прижалась к нему. – Ох, Тони, он выглядел так ужасно… и он такой еще маленький!

– А что, собственно, вы тут делаете? – Голос Марши Спенсер прозвучал слишком громко в тишине этой комнаты. Она, конечно, узнала Тони. Он мало изменился с тех пор, когда был непоседливым шаловливым ребенком, каким она его помнила в давние годы. Но она уж никак не ожидала встретить его здесь.

Прежде чем Тони успел открыть рот, в комнату вошел отец Сьюзен, принесший кофе.

– Это я пригласил его, – сказал Стивен Спенсер. – Его место здесь, и тебе, Марша, пора бы это понять. Стив принадлежит Тони в той же мере, что и Сьюзен. И Тони имеет такое же право находиться здесь, как и каждый из нас.

Стивен Спенсер встретил пристальный взгляд мужчины, державшего в объятиях его дочь, и легким кивком головы выразил свое доброе отношение к нему. Потом прошел в дальний конец комнаты и уселся рядом с женой.

– Сейчас самое главное, Марша, – это что в операционной юная жизнь висит на волоске. Все мы любим Стива, и он нуждается и в нашей общей любви, и в наших общих молитвах.

Марша Спенсер застыла как мраморное изваяние, да и цветом лица она мало чем от него отличалась. Глядя на пару, обнявшуюся посреди комнаты, будто видит обоих впервые в жизни, она начала было:

– Но Майкл и Сьюзен…

– Никогда не было Майкла и Сьюзен, дорогая моя, разве что в твоем воображении. Это всегда были Тони и Сьюзен. – Ясные голубые глаза Стивена Спенсера были спокойны, он взял похолодевшую руку жены в свои теплые руки. – Все будет хорошо, не волнуйся, Марша. Мы не должны принимать решения за них.

Марша со вздохом посмотрела в доброе, любящее лицо мужа. Уронив голову ему на плечо, она, похоже, смирилась.

Сьюзен слегка отстранилась от Тони.

– Спасибо, что приехал. Ты был мне так нужен!

– Я сразу же выехал. Я и вообще-то хотел приехать. А как только получил срочную телеграмму, тут же нанял самолет и вылетел сюда. Жаль, что я не поступил так одиннадцать лет назад.

– Не надо, Тони. Теперь уже это неважно. Важно то, что мы снова вместе. – Она всхлипнула, мысленно моля Бога, чтобы это ее решение не было принято слишком поздно для всех троих.