– Не знаю. Я не смогла их найти.

– Тогда надень теплые носки или еще что-нибудь. Не хватало только, чтобы ты сейчас простудилась.

Сьюзен послушно пошла искать обувку. Тони тряхнул головой. Господи, как же он ее любит! И если ее сегодняшняя реакция на его приезд хоть что-нибудь означает, то и она, возможно, скоро признает, что тоже не может жить без него. Но не сейчас. Достаточно уж и того, что она так обрадовалась его приезду. Жизнь научила его терпению. Не стоит торопить события. Сегодня никаких объяснений.

– Ты ведь не собираешься ехать к себе домой? – спросила Сьюзен, когда они поели.

Тони с удовлетворением отметил, что аппетит у нее неплохой. Его старания прошлых месяцев не пошли насмарку.

– Да не так уж это и далеко.

– Но ведь совершенно бессмысленно ехать туда, раз нам завтра рано утром нужно быть в больнице. – (Его сердце радостно забилось, когда она сказала «нам» как нечто само собой разумеющееся.) – Теперь, когда Стив и Ханна в больнице, в доме целых две свободных кровати.

– Ну, посмотрим.

Она взглянула на него умоляюще:

– Тони, пожалуйста, не уезжай. Я не хочу сегодня оставаться одна.

Тони чуть не подпрыгнул от радости. Когда она так на него смотрела, он мог пообещать все что угодно.

– Хорошо, раз ты просишь.

Она зевнула и сонно улыбнулась ему:

– Да, прошу. Не следовало мне пить бренди, Тони. Меня так развезло. Сейчас упаду со стула, и все тут.

Тони тут же встал и с легкостью поднял ее на руки.

– Ну, с этой проблемой мы как-нибудь справимся. Тебе давно пора в постельку, детка.

Она послушно обвила руками его шею. Он отнес ее в спальню, осторожно опустил на кровать и прикрыл одеялом.

– Дальше, надеюсь, ты справишься, – сказал Тони и направился к двери.

– Даже не хочешь поцеловать меня и пожелать мне спокойной ночи? – огорченно надула губки Сьюзен.

Это уже было выше его сил.

– Не сегодня, любовь моя. Я разбужу тебя завтра утром. – И он снова направился к двери.

– Тони!

Уж лучше не оборачиваться. Этот мягкий голос подействовал на него так, будто его ударило током. Никогда еще он не слышал такой мольбы в ее тоне.

Он остановился, медленно повернул голову и оперся о дверной косяк. Настольная лампа у кровати освещала ее фигуру. Теперь Сьюзен стояла у расстеленной кровати, голубой атласный халатик упал на пол, а лампа освещала контражуром мягкие линии ее тела, просвечивающего через просторную ночную рубашку.

– Что, любовь моя? – еле выговорил он наконец.

– Пожалуйста, не оставляй меня этой ночью.

Стараясь не потерять контроль над собой, Тони ответил даже чуть резковато:

– Я же обещал, что не уеду.

– Ты не понял меня. – Она указала на постель. – Оставайся здесь, со мной. – И, прежде чем он успел возразить, добавила: – Мне нужно чувствовать, что ты здесь, Тони. Я хочу только чувствовать тебя рядом!

Это все, чего она хочет! Ее взгляд сломил последние крохи его решимости к сопротивлению. Он пожал плечами и шагнул к ней, машинально расстегивая на ходу рубашку.

– Надеюсь, ты понимаешь, о чем просишь? Она кивнула. Лицо было серьезно, даже торжественно.

– Да. Я люблю тебя, Тони. Я всегда тебя любила… И всегда буду любить. Уж так, видно, я устроена, и ничто не может истребить во мне это чувство. – Она с трудом произносила слова – какой-то комок мешал в горле. И все-таки она добавила, улыбаясь: – Надеюсь, твое предложение руки и сердца остается в силе?

Увидев выражение лица Тони, Сьюзен умолкла. Он буквально светился изнутри, иначе не скажешь.

В мгновение ока он оказался рядом с нею. Когда Тони коснулся ее щеки, рука его слегка дрожала.

– Ох, Сьюзен, любовь моя, я уж совсем было отчаялся услышать от тебя эти слова.

Он крепко обнял ее. И его поцелуй как бы вместил в себя всю любовь… и горечь, которые он так долго носил в себе. Это был поцелуй обладателя, в нем были и забота, и чувство ответственности, и взятые добровольно обязательства.

Он спустил с ее плеч бретельки ночной рубашки, и та соскользнула ей на бедра. Тони потянулся к ее голой груди, нежно лаская ее.

Сьюзен тоже ощутила непреодолимое желание дотронуться до этого молодого сильного тела. Стянув с него рубашку, она стала судорожно расстегивать на нем ремень.

Ее нетерпение подстегнуло и Тони. Сколько раз ему все это снилось! И сколько раз, просыпаясь по утрам, он заново переживал эти сны, полные любви и страсти. Но в действительности это оказалось еще большим блаженством.