– Если он выбрал меня, то он последний идиот! – прорычал Хорст. – Ангир, любой из теархов, кто угодно из могучих или мудрых с радостью принял бы эту ношу и спас мир от Хаоса! А я не хочу ничего спасать, я хочу просто жить, и чтобы никто не вертел мной, как собака хвостом…

– Ты хочешь слишком многого. – Девушка подошла к нему вплотную и обняла за шею.

– Того, чего я хочу, я привык добиваться, – Хорст ощутил, как от ее прикосновений расслабляются мускулы, а тревога и злость уступают место спокойствию. – Да, я не собираюсь становиться каким-то там Сыном Порядка и исполнять всякие дурацкие пророчества. Но если эти люди так верят в меня, то почему бы мне не использовать их в своих целях?

– Смотри, как бы это не завело тебя туда, куда ты не хочешь идти…

– Ну, с этим я как-нибудь справлюсь. – Хорст подхватил взвизгнувшую Илну на руки и понес к кровати.

Пророчества и прочие серьезные вещи могли некоторое время подождать.

Из постоялого двора Хорст вышел через черный ход, оказавшись в узком, воняющем мочой переулке. Кроме подозрительно уставившегося на человека рыжего кота, тут никого не было, и маг, надвинув пониже шапку, зашагал прочь от «Черного лося».

На постоялом дворе Хорст, опасаясь появления новых поклонников, просидел два дня, но сегодня не выдержал и отправился гулять. Илну и Радульфа, несмотря на все их уговоры, с собой брать не стал, сказал, что хочет побыть в одиночестве.

Погода меньше всего подходила для прогулок. Резкий, холодный ветер хлопал полами плаща, нес по улицам сухие листья и всякий мусор, из стремительно несущихся на юг облаков то и дело начинал моросить дождь.

Маг шел не торопясь, глядел на спешащих прохожих, на гремящие под ударами ветра вывески лавок.

Когда свернул в безлюдный переулок, на мгновение замедлил шаг – показалось, что впереди колышется густой туман цвета топленого молока. Лица коснулось что-то скользкое…

Ветер взвыл, как сотня шакалов, одновременно прищемивших лапы, глаза запорошило нечто колючее и холодное. Сердце дернулось, предупреждая об опасности.

– Теперь ты мой! – Свистящий шепот непостижимым образом перекрыл рев урагана.

Хорст, протирая глаза, отступил на шаг, но уперся в возникшую на пустом месте преграду.

– Бежать поздно! – Анитра Карнийская шла прямо к нему по узкой дорожке между стенами поднимающейся до самых небес тьмы, и синие глаза пылали, точно два горящих сапфира. – Или ты забыл, что это мой город?

На этот раз она была без накидки, в длинном золотистом платье, мало подходящем для осенней погоды.

Обнаженные руки излучали матовое сияние, черные кудри рассыпались по плечам.

– Разрази меня Хаос, – пробормотал Хорст. – Тебя еще не хватало…

Больно было осознавать, что его подвела самоуверенность. Он давно сбросил со счетов магов, лишившихся собственных точек опоры, решил, что они более не опасны.

И как оказалось – зря.

Анитра вскинула руки, повела их вниз, и Хорст ощутил, что проваливается сквозь мостовую, вдавливается во что-то горячее и упругое.

– Ну, ты сама меня вынудила… – пробормотал он, чувствуя, что внутри шевелится горячая, злая сила, способная крушить магию и уничтожать любые преграды. – Беги…

Хорст успел увидеть изумление на точеном лице, и после этого тело отказалось ему повиноваться. Оно словно лопнуло, выплюнув во все стороны волну обжигающего света.

Стены тьмы с тяжелым рокотом рухнули, обнажив размытые, точно скрытые туманом, стены домов.

– Нет! – Анитра отступила на шаг. – Нет! Как это возможно?

Хорст ощутил, что через мгновение то, что он выпустил из себя, ринется вперед и превратит стоящую перед ним женщину в пустое место, в горстку черного праха.

Загнать эту силу назад оказалось сложнее, чем удержать в конуре бешеную собаку.

На несколько мгновений перед глазами потемнело, а когда вновь просветлело, Хорст обнаружил, что стоит посреди самой обычной улицы, шапка с головы куда-то делась, а на него с открытыми ртами глазеют несколько горожан.

Лежащая на мостовой женщина находилась без сознания. Ни о каком платье речи не шло, в обычном мире Анитра Карнийская оказалась в темном глухом плаще, скрывающем фигуру с ног до головы.

– Это же наша колдунья! – уловил Хорст взволнованный шепот. – А это тот, рыжий, о котором в корчме болтали…

– Так что они, подрались, что ли?

О том, что видели прохожие, оставалось только гадать, но в том, что увиденное будет сегодня же приукрашено и разнесено по всем тавернам Карни, не стал бы сомневаться даже идиот.