Шрифт:
– Илна ре Виллек, – назвалась девушка. – А что это вы делаете?
– Старший брат попросил собрать выписки по вопросу, касающемуся прав порядочной церкви на землю. – Библиотекарь сморщился и махнул рукой. – Но если моя госпожа желает, то я могу отложить это скучное занятие…
– Желает!
– Вот и отлично! – Брат Раннет с видимым отвращением отпихнул от себя пергамент и сунул перо в чернильницу. – Пойдемте, я покажу сокровища нашей библиотеки!
Служитель выдвинулся из-за пюпитра, неся впереди себя объемистое, похожее на мешок с зерном пузо.
– Вот, тут у нас жизнеописания Порядочных… – бормотал отец Раннет, указывая на стеллаж, заваленный свернутыми в трубки пергаментными свитками. – Самые древние, им больше трех сотен лет, клянусь Порядочной Девой! Некоторые помнят еще императора Фендама Основателя!
– Да, здорово. – Девушка посмотрела на свитки с благоговением.
– А вот и жизнеописание самого императора. – Поднатужившись, библиотекарь откинул крышку сундука из темного дерева, подставив свету громадный, тяжелый даже на вид том.
Обложку из темно-серой кожи украшали металлические вставки, буквы неярко золотились.
– Ему тоже три сотни лет?
– Нет. – Брат Раннет хмыкнул. – Полторы. Это копия, оригинал хранится в самом Эрнитоне! Так, что тут у нас еще?
«Чего еще» оказалось предостаточно. Илна видела книги огромные, как стол, и крошечные, скромные и украшенные так богато, что золота и драгоценных камней с их переплетов хватило бы, чтобы купить дом.
Библиотекарь показал ей исторические хроники, несколько карт Полуострова и величайшую редкость – написанный по преданию самим Порядочным Синдаром экземпляр Книги Предписаний.
– Говорят, что где-то есть еще экземпляр Книги Пророчеств. – Брат Раннет вздохнул. – Но не у нас, не у нас!
– Как же вы без пророчеств обходитесь? – поинтересовалась Илна.
– У нас их хватает! – притворно оскорбился служитель. – Вон, целый стеллаж… Есть даже пророчество Порядочного Сигфуса о приходе Хаоса и о Сыне Порядка!
– Да? – Девушка ощутила неожиданный интерес. – А можно посмотреть?
– У меня где-то была копия… – Библиотекарь задумался, огладил подбородок. – Так, сейчас посмотрим…
Копия отыскалась в ящике под пюпитром. Илна осторожно взяла пергамент в руки, побежала глазами по неровным строчкам. Первый же прочитанный абзац заставил ее вздрогнуть.
Кормили в обители Порядочного Синдара куда хуже, чем в любом придорожном трактире. Хорст проглотил порцию сваренной на воде овсянки, заел ее куском хлеба и запил водой.
На чужаков, приведенных в трапезную братом Гатульфом, никто особенно не смотрел, но Хорст ни на мгновение не пожалел о том, что оставил Илну спать дальше.
Вряд ли бы она обрадовалась такому завтраку.
– Спасибо Владыке-Порядку за снедь нашу, – пробормотал брат Гатульф. – Если вы закончили, то пойдемте…
– Надо бы чего-нибудь захватить для нашей спутницы, – сказал маг, вставая из-за стола. – И в дорогу. Я думаю, мы пустимся в путь еще до полудня.
Радульф пробурчал что-то неразборчивое, но точно нерадостное.
– Пойдемте в кладовую, во имя Утешителя-Порядка, брат-келарь должен быть там, – задумчиво проговорил послушник.
Брат-келарь оказался на месте, в просторной клети прямо за храмом. Тут пахло мукой и еще чем-то сладким, от крышки подпола тянуло холодом, а вдоль стен стояли мешки и бочонки.
– Ждите, во имя Владыки-Порядка, – проговорил брат-келарь, выслушав просьбу. – Брат Гатульф, пойдем со мной…
Ждать пришлось недолго. К двери оказались доставлены два плотно набитых мешка с лямками и небольшой кувшин.
– Тут-молоко, – сообщил брат-келарь. – В мешках хлеб, овощи и немного сушеного мяса.
– Спасибо, во имя Владыки-Порядка, – сказал Хорст, передавая один из мешков Радульфу. – Чем мы можем отплатить вам за доброту?
Глава 14
ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ
– Как сказано в Книге Молитв: «Истинная доброта проявляется в дарении», – ответил брат Гатульф.
– Ну, как хотите, – не стал настаивать Хорст.
Взвалив на спину мешки, вышли из клети и зашагали к библиотеке. Послушник засеменил рядом, попутно объясняя, как пройти к ближайшему селению. Из его рассказа вышло, что до места, где можно будет купить лошадей, лежит не меньше пяти ходов по прямой. Если двигаться дорогой, то в полтора раза больше.