– Господин… – раздался из-за спины полный тревоги голос Радульфа.

– Я справлюсь, – Хорст из последних сил распрямился и отогнал мысль о том, что нужно отступить, пойти на попятную…

Непонятно почему вспомнился Ключ, и бывший сапожник ощутил в груди легкую щекотку. В первый момент решил, что это новый приступ тошноты, но в животе появилась горячая дрожь, поднялась до горла и пошла выше, к макушке. Зубы залязгали, под опущенными веками заметались блики, похожие на солнечных зайчиков.

Магический Ключ, спокойно лежавший в шкатулке с момента приезда в Неорид, ожил. Хорст ощутил, как поворачивается что-то внутри, будто открывается невидимая дверь.

Сила Порядка, похожая на поток скользких, колючих и холодных кубиков, хлынула через нее.

Бывший сапожник понимал, что кричит, но не слышал ни единого звука. Видел, как сотрясаются горы, как скала разваливается на куски, но не ощущал ни малейшего колебания воздуха.

Что-то жгло горло, мешало дышать, и Хорст не мог понять, что именно.

Когда Порядок отступил, боль и жжение пропали. А бывший сапожник обнаружил себя стоящим на коленях с вытянутыми руками, мокрым от пота лицом и открытым ртом.

Загораживающая проход скала исчезла, стала видна идущая вверх по склону тропа, достаточно широкая, чтобы по ней проехала телега.

– Ничего себе, – голос Илны откровенно дрогнул, и Хорст с удивлением подумал, что очень давно не слышал такого.

– Хоть какая-то польза, – просипел он, поднимаясь на ноги. – Ну что, пошли дальше?

Перевал напоминал седло, обтянутое белой, искрящейся на солнце тканью. Портили картину торчащие из нее черные скалы, похожие на выпавшие зубы громадной ящерицы.

– А я-то думал, дальше только спуск, язви его в печень, – проговорил Радульф и лицо его, темное от появившегося за последние дни загара, удивленно вытянулось.

За перевалом поднимался еще один хребет, никак не ниже первого, грозно дыбились острые пики.

– Спуск в другую сторону, – заметил Альфи, оглядываясь на север, туда, где далеко внизу виднелась темно-зеленая шкура леса, заплатки полей и ленточки рек.

– Но мы туда не пойдем, – добавил Хорст.

Третий день они шагали на такой высоте, где не было ничего, кроме скал, льда и снега. Ветер пробирался под одежду и вымораживал тело, а беспощадно яркое солнце не грело, только слепило глаза.

Всем, кроме Альфи и Хорста, приходилось нелегко. Илна простыла, хлюпала носом и чихала так громко, что бывший сапожник всякий раз вздрагивал, ожидая лавины. Брат Ласти поморозил ноги, а Радульф застудил поясницу.

Если бы не Альфи, вчера подстреливший из лука горного козла, путешественники мучались бы еще и от голода.

– А пойдем вперед, – служитель улыбнулся и осенил себя знаком Куба. – Видит Творец-Порядок, слаба наша плоть и ограничены силы…

– Точно видит, – наемник сплюнул, – только вряд ли пришлет десяток-другой Порядочных, чтобы перенести нас через горы. Так что придется еще немного поработать ножками.

– И без Порядочных справимся, – Хорсту показалось, что между скал что-то шевельнулось, но вглядевшись, он не заметил ничего.

Путешественники сдвинулись с места, и к завываниям ветра добавился хруст снега под ногами.

Негромкий шорох донесся из-за ближайшей скалы, краем глаза Хорст уловил движение.

– К оружию! – рявкнул он.

– Аржжжь! – выскочивших на открытое место холиастов оказалось не меньше дюжины, и намерения их угадывались с первого взгляда.

На смуглых лицах читалась жажда убийства, сверкали лезвия огромных топоров и красные, точно карбункулы, глаза.

– Это вам не Таол! – просипел Хорст, подставляя клинок под удар и подпрыгивая, чтобы избежать следующего.

Илна ощетинилась, точно разъяренный хорек, сверкнул меч Радульфа. Альфи заревел, как бешеный бык, а брат Ласти, выглядящий безобидно, как овечка, увернулся от удара и невероятно ловким движением обезоружил противника.

За здоровенный топор служитель ухватился вполне уверенно.

Встретив сопротивление, холиасты не растерялись. Крикнул что-то предводитель и остальные дружно ринулись вперед. Обезоруженный служителем воин вытащил из сапога длинный нож.

Над горами полетел звон, лязг и азартные вопли.

На Хорста насели двое широкоплечих коротышек, орудующих топорами с такой легкостью, будто те были из соломы. Засвистел воздух, распарываемый тяжелыми лезвиями, и бывшему сапожнику пришлось вспомнить все, чему его учил Авти, а потом – Сандир ре Вальф.