– Что именно? – Хорст занервничал.

– Нэ знау, – служитель небрежно пожал плечами. – Урл-Харт-Рок-Сон, Владыка Ыстынной Сылы, знаэт!

Костлявая рука указала на статую, изображающую что-то вроде оскаленного медведя с шестью лапами.

– Клянусь Владыкой-Порядком, – только и смог пробормотать Хорст.

Холиаст в алой одежде выступил из мрака, сжимая в одной руке небольшую плошку из бронзы, а в другой – короткий нож с каменным, причудливо изогнутым лезвием.

– Закатаы рукав, – велел служитель.

Хорст захотел возразить, но язык не послушался. От груди пополз обжигающий холод, и тело, ставшее чем-то вроде перчатки на руке Порядка, онемело. Мускулы сократились сами, и правая рука оказалась обнажена до локтя.

– Отлычно, – старый холиаст взял нож и аккуратно надрезал человеку предплечье. – Тэпэр маз.

В бронзовой плошке находилось что-то желеобразное, зеленоватое, с резким запахом, напоминающим о горных лугах.

Когда мазь втерли в порез, Хорст почувствовал резкую боль, потом возникло ощущение падения, все вокруг закрутилось, стало размазанным и нечетким. Сердце забилось неровно и глухо, а в ушах появилось болезненное давление.

Сознание на мгновение прояснилось, и бывший сапожник осознал, что шестилапый медведь нависает над ним, глаза его пылают, а из открытой пасти доносятся какие-то слова.

Затем все поглотила темнота, глубокая, точно море.

Где-то свистели птицы, а негромкий шелест могли издавать только колышущиеся под ветром листья.

В первое мгновение Хорст подумал, что попал в странный сон с одними звуками. Затем попытался шевельнуться, правую руку дернуло болью, и воспоминания обрушились на голову цветастым водопадом: пирамида… светящийся холиаст… плошка с мазью… медведеобразный бог с непроизносимым именем…

Захрипел, сердце отчаянно заколотилось, попытался двинуться, но тело не послушалось.

– Нэ дэргаыса, – послышался негромкий, чуть глуховатый голос. – Сэычас тэба отпустыт.

– Я с тобой, рядом, – сказала Илна, и прохладная ладошка коснулась его лба.

Хорст несколько мгновений полежал, затем открыл глаза и предпринял вторую попытку. Чьи-то руки ухватили его за плечи, помогли, и бывший сапожник оказался сидящим.

На то, чтобы сфокусировать взгляд, понадобилось еще несколько мгновений.

Илна смотрела на него с тревогой и ожиданием, из-за ее плеча выглядывал холиаст в красном балахоне. Чувствовался запах дыма, а за спиной Хорст слышал шумное сопение, принадлежащее, без сомнения, Альфи.

– Где мы? Как я сюда попал? – говорить оказалось трудно, язык еле ворочался во рту.

– Это военный лагерь, мы приехали сюда вчера вечером, вас, господин, привезли без сознания, – ответил появившийся сбоку Радульф и протянул большую кружку, над которой поднимался пар. – Выпейте, должно стать легче.

Хорст принюхался, но уловил лишь аромат каких-то трав. Поднял руки, борясь с их невероятной тяжестью, едва не выронил горячую кружку, но все же ухитрился поднести ее ко рту.

После первого глотка на лбу выступил пот, а после второго в животе точно лопнул вулкан. Слабость исчезла, как мышь при виде кота, в ушах мощно и яростно застучала кровь.

– Ничего себе, – сказал Хорст, вытирая лицо. – Что это такое?

– Настоыка ыз пэчэны горноы жабы, – невозмутимо ответил холиаст. – Очэн сылноэ срэдство.

Альфи захохотал, улыбнулся Радульф, и Хорст понял, что над ним шутят.

– Очень здорово, – проворчал он. – Издеваетесь надо мной, а толку?

– Очень много, – с серьезным видом заявил выступивший из-за спины Илны брат Ласти, но не выдержал, улыбнулся. – Смех помогает человеку немногим меньше, чем молитвы.

– Охотно верю, – Хорст отдал кружку Радульфу и легко поднялся на ноги. – Это значит, я провалялся без сознания сутки? Скажи мне, холиаст, зачем это было сделано? Что вернули мне твои боги?

– А ты нэ чувствуэшь?

Бывший сапожник прислушался к себе, попытался осознать, что изменилось со вчерашнего дня, и… обнаружил себя в одиночестве стоящим посреди тумана, густого и бурого, как грязь.

Выл в вышине ветер, сквозь тучи просвечивало черное пятно.

– О Владыка-Порядок, – дрожь прошла по телу, отдалась в кончиках пальцев. – Не может быть!

Горные боги вернули бывшему врагу магические способности.

Хорст помедлил мгновение, наслаждаясь ощущением вернувшейся силы, а затем перенес себя обратно в обычный мир.