– У каждого из вас свое войско, – Хорст протянул руку и безошибочно ткнул в белую фигурку, напоминающую обыкновенный пенек, – оно должно пленить место духа другого игрока… А у магов, у нас все было по-другому.

Он на мгновение замолчал, а потом начал говорить.

Альфи слушал про огромную доску из тысяч клеток, про фигуры из живых людей, про отмечающий ходы колокол. И казалось наемнику, что Хорст не просто рассказывает попутчикам об игре, некогда охватывавшей весь Полуостров, а пытается избавиться от жгущих душу воспоминаний.

Голос мага звучал глуховато и, внимая ему, отвлеклась от доски Илна, замер в кресле брат Ласти.

– Но теперь всего этого не существует, – сказал Хорст, глядя незрячими глазами куда-то в пол. – Доска разрушена и вряд ли кто сумеет ее восстановить. И благодаря этому мы… плывем туда, куда плывем.

– Э… да, вернемся к игре, – служитель дернулся, засуетился, давая понять, что ему неловко за неудачный вопрос.

И вновь сердито засопела, уставившись на доску, Илна.

Хорст вернулся на место и Альфи подумал, насколько маг изменился за последнее время. Исчезла фанатичная уверенность в собственных силах, мрачная, давящая сила, некогда заставившая привыкшего брить голову наемника поверить, что перед ним – Сын Порядка.

Куда-то пропал блеск в глазах, сгинула из голоса властность, растворилось в воздухе то, из-за чего люди на улицах Карни дрались, чтобы услышать проповедь рыжего юнца.

Теперь Хорст напоминал обыкновенного, ничем не примечательного молодого человека, каким он был, наверное, в те времена, когда зарабатывал на жизнь сапожным ремеслом.

Но, как ни странно, Альфи отдал бы за него жизнь точно так же, как и прошлой осенью.

– Твой ход, – голос брата Ласти отвлек наемника от размышлений, а глянув на доску, он испытал сильное желание помянуть мошонку Хаоса.

Слишком близко к золотистому месту духа подобрались белые тигры.

Ветер трепал волосы, играл с ними, как развеселившийся котенок – со связанными в пучок веревочками, и Илне то и дело приходилось поправлять выбившиеся из прически пряди.

Дошло до того, что девушка с завистью глянула на Альфи, чья лысина блестела, отражая свет висящего в зените солнца.

– Хорошо, – улыбнулся брат Ласти. – Только тут, среди глади морской, понимаешь, насколько велико могущество Творца-Порядка, этот мир создавшего.

– А это, что там такое? – толстая, как корень столетнего дуба рука наемника поднялась, указывая на восток.

Там вдоль горизонта тянулась темная полоска.

– Пределы Хаоса, – капитан фреалсинни подошел совершенно беззвучно. – Полоса штормов, что охватывает все берега к югу и северу от Полуострова. Пробиться через нее еще никто не смог.

– А кто-нибудь пытался? – спросил Хорст.

– Скорее всего, нет, – капитан вышел к фальшборту, положил на него тонкие руки с длинными пальцами. – Наши суда не захаживали в эти воды многие сотни лет, а люди… что людям делать в землях Хаоса?

– И в самом деле – чего? – засопел Альфи. – А в этой полосе есть какие-нибудь разрывы?

– Я только что был у прорицателя, – прозрачные глаза фреалсинни сверкнули, – и он сказал, что нет. Что любой, кто захочет пристать, должен будет пробиться через эту ограду…

– Откуда она взялась на нашу голову? – Илна вгляделась в туманную полоску, ей показалось, что видит колышущиеся столбы смерчей, вырастающие из воды, и бьющие из низких облаков молнии…

– Хаос не может соприкасаться с плотью нашего мира просто так, – голос Хорста прозвучал так безжизненно, что девушка невольно вспомнила допрос мертвеца, – а Дыхание его на морском берегу не сдерживает никакая Стена… Отсюда шторма, жуткие чудовища в воде…

– Именно, – кивнул фреалсинни. – И теперь ты должен решить, как мы поступим – пойдем напролом, попытаемся отыскать проход дальше на юге, или двинемся на север, чтобы высадить вас около самой Стены.

– Двинемся вперед, – сказал Хорст, на мгновение замявшись. – У Стены пристать невозможно, там сплошь рифы, а на юге даже если и есть проход, то путь до него займет не один месяц.

– Хорошо, – фреалсинни кивнул. – Тогда я пойду, отдам распоряжения. Вы спуститесь вниз сейчас?

– Позже, – Хорст поежился.

Капитан отошел, люди остались одни.

Нос корабля с негромким шелестом рассекал волны, голова чудовища слегка покачивалась, свежий ветер надувал паруса. Море выглядело спокойным и ласковым, а темная полоса на горизонте неумолимо росла.

Когда она охватила четверть небосклона, стали видны клубящиеся, черные тучи, серая пелена под ними.

– Пахнет дождем, – сказал Хорст.

– Такое ощущение, что мы плывем в пасть к чудовищу, – проговорила Илна, вслушиваясь в доносящийся с востока рокот и вой.