– А ты?

– Я с самого начала была против этого плана.

– И все же согласилась.

– Да.

– Неужели ты даже сейчас ничего не понимаешь? Ваш план потерпел фиаско.

– Неправда!

– Это по твоему мнению. А по-моему, я ограблен.

– Ты ограблен? – возмутилась она. – Когда Керк приедет…

Блейз раздраженно отмахнулся.

– Совершенно очевидно, что он не приедет. И не надо строить из себя невинность. Он вез ожерелье…

– Но у него его нет!

Блейз онемел.

– Керк не вез ожерелье.

– А кто?

– Я.

– Ты?!

– Да, – призналась она. – Он не мог взять его с собой в деловую поездку.

Блейз задумался, соображая что-то, а Френ продолжала объяснять:

– Перед отлетом в Амстердам Керк сам упаковал ожерелье и положил его в сейф. На следующий день мистер Бейли сам открыл сейф и передал мне пакет. Я уехала в аэропорт. Прилетела в Лондон и ждала прилета Керка.

– А получила сообщение о его задержке?

– Да. Я пошла на стоянку такси…

– Где у тебя украли сумочку.

– Да.

Блейз мрачно рассмеялся.

– Варли умнее, чем я думал. Моя дорогая Франческа, ты ждешь, что я поверю этой нелепой истории?

– Но это правда!

– И я должен довольствоваться сказкой об украденной сумочке взамен ожерелья. Брось!

– Почему ты мне не веришь?

– Потому что ты прикрываешь Варли. У тебя никогда не было этого ожерелья. Иначе ты не вела бы себя так спокойно в аэропорту, а обратилась бы в полицию.

– Я не хотела задерживаться. Понимаешь…

– Твоя истерика была бы для меня убедительнее. Именно так поступила бы женщина, у которой украли бесценную вещь. Ты даже мне не сразу рассказала о случившемся, а пыталась сделать вид, что все будет в порядке, убеждая, что Варли приедет.

– Замолчи, – не выдержала Френ. – Я сказала, что везла ожерелье, но я не говорила, что оно украдено. Если бы ты сразу выслушал меня…

Его серые глаза сузились.

– Хорошо, слушаю.

– Хотя Керк уверял меня, что риска нет, я ужасно боялась везти такую дорогую вещь в дамской сумочке. Когда приехала в аэропорт, я для себя все решила. Прошла в дамскую комнату, достала ожерелье и надела его на себя, а шарфик надежно укрыл его от посторонних глаз.

– Будь я проклят! – восхитился Блейз. – Так где же оно теперь?

– Не хотелось оставлять его в комнате до приезда Керка, поэтому…

– Значит, ты носишь его? – Он не мог поверить своим ушам.

Френ сняла шарфик, расстегнула две верхние пуговицы на платье, закинула руки и попыталась снять ожерелье, но не смогла, оно, видимо, зацепилось за что-то.

– Позволь мне… Нет, не двигайся… – прошептал Блейз. Высвобождая добычу, он коснулся пальцами теплого затылка девушки, и она вздрогнула.

Наконец-то он держал свою драгоценность в длинных пальцах, недоверчиво изучая непривычную для него форму.

В легкой оправе, соединенные по три, рубины напоминали теперь сверкающие экзотические цветы.

– Тебе нравится? – волнуясь, поинтересовалась она, застегивая пуговицы неверными движениями рук.

– Изысканно, – медленно сказал Блейз. – У тебя настоящий талант.

– Спасибо. – Ей была приятна его похвала.

Блейз сверкнул взглядом в ее сторону.

– Скажи мне вот что. Почему ты не отдала его сразу же?

– Посчитала, что только Керк имеет право завершить дело.

– И другой причины не было?

– Нет. Мне и про кражу сумочки не хотелось говорить.

– Думаешь, кража была настоящей?

– Так оно и было, – коротко сказала Френ.

– И все же удивительно, что ты ничуть не расстроилась.

– Утрата кошелька, кредитных карточек, чековой книжки и водительских прав – ничто по сравнению со спасенной драгоценностью, – ответила она.

– О, кстати. Пойду спрячу эту безделицу.

Блейз прошел мимо камина и дотронулся до замаскированной кнопки, панель справа отодвинулась, открывая маленький сейф в стене. Достав оттуда кошелек из мягкой серой кожи, он опустил в него ожерелье. Через мгновение дверца закрылась, и панельная обшивка встала на место.

Старинные часы на стене начали бить восемь часов. Блейз нахмурился.

– Похоже, придется нам ужинать вдвоем.

Френ ужаснулась и стала молиться про себя, чтобы Бог не допустил этого. Блейз не будет приятным собеседником – она слишком хорошо помнила его.