Алекс растерянно пожал плечами.

– Видишь ли, я собирался сделать тебе предложение в пятницу, – сказал он несколько обиженно. – И даже репетировал свою речь.

– Ах! – радостно воскликнула Эмма. – Неужели это правда? О, Алекс, я так счастлива!

Не в силах дольше сдерживаться, она вскочила с софы, затем опустилась на колени перед Алексом и взяла обе его руки в свои маленькие ладони, а он смотрел на нее сверху вниз с детским выражением лица.

– Я так ждал возможности сделать тебе предложение. Я никогда никому прежде не предлагал вступить в брак со мной, А теперь у меня и не будет такого случая.

Эмма крепче сжала его руки:

– Ты все еще можешь это сделать. Обещаю, что скажу «да».

Алекс вздохнул и вдруг посмотрел ей в глаза с полной серьезностью:

– Кажется, я не слишком любезен, а?

– Не слишком, – признала Эмма. – Но, по правде сказать, мне все равно. Я просто счастлива оттого, что ты хочешь на мне жениться.

– Как ты могла заметить, я еще не сказал «да».

Эмма мгновенно помрачнела.

– Но думаю, ты можешь поощрить меня, если захочешь.

– И каким же образом, ваша светлость?

– Ну, для начала хороший поцелуй оказался бы отнюдь не лишним.

Эмма, подавшись вперед, положила руки на подлокотники его стула.

– Тогда ты должен мне помочь. – Эмма чувствовала себя очень отважной и дерзкой теперь, когда ее предложение было принято, и вдруг нежно коснулась губами его губ, наслаждаясь сознанием того, что это первый в ее жизни поцелуй, на который она отважилась сама.

– Я так рад, что позаботился закрыть дверь. – Лаская ее шею, Алекс улыбнулся. – Хотя… – Тут он быстро повернул голову к двери гостиной и громко крикнул: – Смидерз! Немедленно убери ухо от двери, а еще лучше убирайся отсюда, да подальше!

– Сию минуту, сэр, – послышался приглушенный ответ.

Услышав в холле удаляющиеся шаги, Эмма не смогла удержаться от смеха.

– Наш дворецкий уже много лет пытается устроить мою жизнь, – пояснил Алекс. – Итак, на чем мы остановились?

Эмма на мгновение задумалась.

– Не помню, но думаю, мы оба могли бы перебраться на софу.

На этот раз Алекс не заставил долго себя упрашивать.

– Эмма, дорогая, – прошептал он, садясь с ней рядом. – Я так скучал без тебя!

– Но ведь мы виделись всего три дня назад…

– Безумно долгий срок, тебе не кажется?

– Пожалуй. Я ведь тоже скучала без тебя, – призналась Эмма робко. – А потом впала в истерику, представляя, как приду к тебе сегодня.

Алекс ободряюще улыбнулся ей:

– Успокойся, я очень счастлив, что ты пришла.

Потом он снова прильнул к ней губами. Поцелуи его становились более страстными, долгими, и наконец его язык пробежал по ровному ряду ее зубов. Когда с губ Эммы сорвался легкий вздох, он воспользовался этим моментом, чтобы еще крепче поцеловать ее, пробуя на вкус сладость этой близости и упиваясь ею.

– Меня бы устроил брак на всю жизнь, – едва слышно произнесла Эмма. – Не думаю, что когда-нибудь я устану от твоих поцелуев. – Она слегка отстранилась от Алекса и положила руку на его щеку: – Ты заставляешь меня чувствовать себя такой… прекрасной.

– Но ты и в самом деле прекрасна!

– Даже несмотря на то, что у меня безнадежно немодные рыжие волосы?

– Да. – Алекс нежно заглянул ей в глаза. Прозрачная кожа Эммы разрумянилась от волнения, глаза, осененные длинными ресницами, сияли, а губы…

Никогда прежде Алексу не доводилось видеть таких свежих, розовых, полных губ!

Эмма почувствовала, как по телу ее разлилась волна тепла.

– Прошу тебя, Алекс, поцелуй меня еще!

– С радостью, любовь моя. – Алекс привлек ее ближе к себе, и она не противилась. Тотчас же его язык проник в ее рот и принялся ласкать нежную плоть. Эмма робко следовала его примеру, с любопытством знакомясь с ним так же, как изучал ее он.

Алекс тут же подумал, что ее несмелые ласки – смерть для него, потому что он уже не хотел на этом останавливаться и желал большего.

Тем временем Эмма издала стон наслаждения, и тело ее ответило на его объятия трепетом радости. А когда она подумала, что не сможет вынести большего, Алекс положил руку ей на грудь и слегка сжал ее. Ей показалось, что его рука обжигает ее сквозь платье и кожа ее в огне, словно Алекс поставил на нее тавро, заклеймил как будущую жену.

Медленно, но неуклонно Эмма теряла контроль над собой. Все, о чем она могла сейчас думать, – как стать к нему поближе и коснуться его везде.

Наконец Алекс неохотно отстранился от нее.