Подняв руку к большому медному дверному молотку, Эмма на мгновение обернулась.

– Может, тебе лучше уйти сейчас? – прошипела она Неду, дожидавшемуся прямо на нижней ступеньке.

Нед пожал плечами:

– Все равно кто-то должен проводить тебя домой.

– Меня может проводить Алекс.

– А если он ответит отказом?

– Просто скажет «нет»? О, я так не думаю.

– А что ты думаешь?

– Что тебе тут нечего делать.

Нед попятился на несколько шагов, затем быстро повернулся:

– Ухожу, ухожу.

Убедившись, что Нед исчез за углом, Эмма сделала глубокий вдох и снова взялась за дверной молоток.

Грохот от удара заставил ее отскочить, и ей с трудом удалось удержать равновесие. Она вцепилась в перила крыльца, и при этом тело ее согнулось под неописуемым углом и наклонилось вперед.

Она находилась именно в этой позе, когда дворецкий открыл дверь и удивленно посмотрел на нее сверху вниз.

– Здравствуйте! – Эмма постаралась как можно быстрее выпрямиться и изобразить на лице подобие улыбки. – Надеюсь, его светлость принимает?

Дворецкий ответил не сразу. Он не сомневался, что перед ним леди, но, с другой стороны, настоящие леди не являлись в дом холостого джентльмена без сопровождения.

Дворецкий все еще колебался, размышляя, уместно ли впустить ее; когда Эмма внезапно подняла на него огромные фиалковые глаза, он был побежден.

– Пожалуйста, входите. – Он впустил ее в маленькую гостиную, соединенную дверью с холлом. – Сейчас я узнаю, может ли его светлость вас принять.

Когда дворецкий появился в кабинете Алекса на втором этаже, тот даже не поднял головы.

– В чем дело, Смидерз? – Алекс по-прежнему смотрел в бумаги, которые должен был подписать.

– Ваша светлость, к вам молодая леди, прибывшая без сопровождения.

Отложив бумаги, Алекс наконец пристально взглянул на дворецкого:

– Не знаю никаких молодых леди, которые ходят ко мне без сопровождения.

Он снова вернулся к бумагам.

– Как угодно, ваша светлость.

Выходя из комнаты, Смидерз остановился перед самой дверью.

– Вы уверены, ваша светлость?

Взгляд Алекса выразил досаду.

– В чем уверен, Смидерз?

– Вы уверены, что не знаете эту леди? Похоже, что она к вашей светлости по серьезному делу.

– И как она выглядит?

– Она очень маленького роста, и у нее ярко-рыжие волосы.

На этот раз Алекс вскочил с такой стремительностью, что ушиб колено о письменный стол.

– А еще у нее самые огромные фиалковые глаза, какие я только видел с тех пор, как миссис Смидерз отошла в лучший мир.

– Господи, Смидерз, почему ты мне сразу об этом не сказал? – Алекс с небывалой скоростью ринулся вниз по лестнице, и Смидерз не торопясь последовал за ним значительно медленнее.

– Я не знал, что вашу светлость интересует цвет глаз моей покойной жены, – бормотал он себе под нос.

– Эмма! – воскликнул Алекс, врываясь в гостиную. – Что, ради всего святого, привело тебя сюда? Что-нибудь случилось? Твои родные знают, что ты здесь?

Прежде чем ответить, Эмма нервно облизнула губы.

– Никто не знает, кроме Неда, – он привел меня сюда.

– Кузен привел тебя сюда и оставил одну? Он что, рехнулся?

– Нет, но он считает, что рехнулась я, – произнесла Эмма печально, полагая, что Алекс не в восторге от ее визита. – Она поспешно встала. – Если я не вовремя, то сейчас же уйду.

– Нет-нет, что ты! – Алекс прошел через комнату и закрыл дверь. – Пожалуйста, останься. Просто я удивился, увидев тебя здесь.

– Знаю, что это необычно, – начала Эмма, не представляя, как приступить к разговору о свадьбе. – Я хотела поговорить один на один, а ты знаешь, как трудно, находясь в Лондоне, урвать хоть несколько минут для такого разговора.

Алекс молча кивнул.

– Нед сказал мне, что ты только вчера вернулся: он видел тебя в «Уайтсе».

Алекс гадал, рассказал ли ей Нед также о том, что большую часть вечера он провел, расспрашивая о ней.

Внезапно Эмма поднялась и принялась бродить по комнате, нервно покусывая губу.

– Ты часто это делаешь, – заметил Алекс со снисходительной улыбкой.

– Делаю что?

– Кусаешь губу. Впрочем, я нахожу это прелестным.

– Благодарю.

Алекс подошел к ней и взял ее за плечи.

– Эмма, – сказал он тихо, заглядывая ей в глаза. – Пожалуйста, скажи мне, в чем дело. Кажется, ты чем-то расстроена…

Эмма конвульсивно сглотнула, пытаясь преодолеть желание прижаться к Алексу всем телом и растаять в его объятиях, а он, хотя и заметил томление, тлевшее в ее взгляде, все же усилием воли заставил себя удержаться от поцелуя. Алекс был совершенно уверен в том, что его гостье не нужна еще одна интимная сцена.