Если бы дело касалось лишь его самого, Уэссекс был бы только счастлив оставить ее в Херриард-хаусе — но он только-только расстался с королем, все королевские наставления были еще свежи в памяти, и Уэссекс не сомневался, в чем заключается его долг. Но по пути злая судьба свела его с принцем Джейми.

Уэссекс увидел принца, когда тот вышел из какого-то клуба в сопровождении мистера Джеффри Хайклера. Уэссексу хотелось уберечь молодого принца от ядовитых советов этого джентльмена, и потому он пригласил его в Херриард-хаус. Джейми испытывал определенную симпатию к новоявленной герцогине Уэссекской и потому с легкостью решил, что должен лично поздравить ее. Уэссекс подумал, что это будет только к лучшему: он тем временем успеет перевести дух и придумать, что сказать жене.

Теперь же герцог не испытывал ни малейших сомнений в вопросе о том, что именно он желает сказать жене. К несчастью, ни один воспитанный джентльмен не мог сказать этого особе женского пола.

— Как вам лондонская погода? — спросил герцог Уэссекский свою герцогиню.

Следующие четверть часа Уэссекс с женой любезно беседовали — до приторности любезно; что же касается Джейми и Мириэль, они были совершенно счастливы. Сару переполняли чувства, и самым бурным из них было возмущение предательством. Она считала Мириэль рассудительной, тонко чувствующей девушкой, слишком умной для того, чтобы связываться с честолюбивым и глупым планом ее дяди, Рипона, намеревавшегося привязать Джейми к своей группировке, устроив его брак с католичкой.

Очевидно, она ошиблась. В настоящий момент Мириэль разыгрывала из себя очаровательную пустоголовую резвушку и проделывала это настолько убедительно, что Сара задумалась: а знала ли она настоящую леди Мириэль?

Наконец Джейми встал, собираясь уходить, и конечно же Мириэль тоже вскочила, заявив, что опаздывает на встречу. Недолгая суматоха с дамскими чепцами и мужскими шляпами — и герцогиня Уэссекская осталась наедине с мужем.

Поколебавшись, Сара все же решилась взглянуть ему в лицо. Черные глаза Уэссекса сверкали гневом, а губы были крепко сжаты.

— Я хочу задать вам лишь один вопрос, ваша светлость: вы понимаете, что вы наделали? — спросил Уэссекс.

Ярость подсказала Саре единственно верный ответ:

— Принца Уэльского сюда привела не я! Вы что, именно за этим вернулись, ваша милость? Чтобы втолкнуть его в самую середину католического заговора вашего собственного изобретения?

Уэссекс отшатнулся, словно его ударили. Лицо герцога побелело от гнева.

— Как вы можете? — произнес он сдавленным голосом. — Как вы смеете? Это так вы служите королю и Союзу — устраивая собственные мелкие заговоры, словно избалованный ребенок у себя в детской?

— Нет, это как вы смеете? — с не меньшим пылом парировала Сара. — Вы называете меня ребенком, а сами даже представления не имеете о моем характере! Вы вообще меня не знаете!

— Вот тут вы ошибаетесь, — с убийственным спокойствием произнес Уэссекс. Это было еще хуже, чем неприкрытый гнев. — Я прекрасно представляю себе ваш характер — хотя, видит бог, предпочел бы обойтись без этого! Вы избалованы, расточительны и своенравны, вы предали оказанное вам священное доверие ради пустой забавы…

Теперь Сара перестала понимать, о чем говорит Уэссекс, и это испугало ее.

— Пустая забава?! — возмутилась она, ухватившись за то, что ей удалось понять. — Мириэль — моя подруга! Она не испытывает никаких теплых чувств к своему дяде и уж наверняка не станет ради него делать все то, что вы ей приписываете, — я знаю, вам хочется считать, что она стоит в самом центре заговора Рипона, но она не так глупа, чтобы с этим связываться!

— Не так глупа? — огрызнулся Уэссекс. — Сегодня она просто превосходно разыграла из себя дурочку, мадам! Скажите-ка мне, что это взбрело вам в голову, что вы додумались пригласить ее в этот дом?

— Это мой дом, ваша милость, и спасибо, что вы потрудились напомнить мне об этом!

— Это еще не повод затевать здесь скандал, который Рипон без малейшего зазрения совести раздует, — в результате датский принц-регент не колеблясь потребует вернуть принцессу и откажется от заключения договора…

— А принц Уэльский этого не знает? — с ледяной насмешкой поинтересовалась Сара.

— Джейми просто ветреный мальчишка — отнюдь еще не мужчина, — а его отец, наш король, приказал нам двоим охранять его от дурацких ошибок, одну из которых он теперь готов совершить благодаря вам.

— Тогда он чересчур глуп, чтобы когда-либо унаследовать корону! — воскликнула Сара и застыла в ужасе, поняв, что она сказала.

— Так, значит, вы желаете играть с престолом, мадам? — едва слышно произнес Уэссекс — Если ваши аппетиты ведут вас в этом направлении — берегитесь, ваша милость!

Ссора начала затрагивать столь глубокие и опасные вопросы, что Сара почувствовала, что не готова с ними столкнуться. А Уэссекс напоминал теперь не взбешенного мужа, а опасного врага, одно присутствие которого несло смертельную угрозу.